Мужчин кровоподтеки словно совсем не волновали, и они обговаривали план действий, и что говорить другим, для того, чтобы убедить поддержать идею Тома об охоте и скотоводстве, а Морра безучастно сидела на кровати, скрестив на груди руки. Ее вообще мало интересовала проблема продовольствия сейчас.
— Я говорил с Ивис с утра, — Аид все так же по-хозяйски прошел к их холодильнику, и заглянул туда, — не знаю, что ты ей сказала, но она, конечно, поможет нам в нашей затее вспахать и засеять поле.
— Не знаю, Аид, мне так плевать, особенно на эту Ивис. Я никуда не пойду сегодня, не хочу оставлять Тома.
— Здравствуй, — Аид смерил ее удивленным взглядом, — кто теперь будет заправлять Кухней? Ты там навела порядок, тебе и придётся его поддерживать. Все к одному, поэтому вечером пойдешь с нами.
— Не пойду, Аид.
— Пойдешь.
— Нет, — она тряхнула волосами. — Не зли меня пожалуйста.
— А ты не зли меня, — Аид, все такой же большой и суровый смотрел на нее сверху вниз. — С твоим мужиком все в порядке будет.
Она надула губы и захныкала, забыв, что больше не имеет над ним власти.
— Нет, уже не работает, — Аид разразился смехом. Все-таки, он был замечательным подарком вселенной, этот огромный мужественный увалень.
— Раньше такие случаи как ранения у нас тут происходили крайне редко, а теперь… походу придётся привыкнуть… — Вербер, все это время сидевший на стульчике, думая о своем, и вспомнив о своей жене и делах, поспешил откланяться. Его вечная деликатность нравилась многим, хотя кто-то бы и мог упрекнуть его в напыщенности. — Я пойду, буду чуть позже.
Оставшееся время до собрания, друзья проиграли в шахматы, которые заказали с помощью умного помощника. Маджонг Морра теперь возненавидела, хотя раньше они часто играли в него. Изначально, именно Аид открыл подруге мир игр, когда они оставались вдвоем, живя вместе. Больше всего ему нравились карты и го, а у нее еще неплохо получалось разыгрывать шахматные комбинации. И в большинстве случаев, Аид уступал ей право выбрать игру. Морра забавно психовала и швыряла фигуры, когда проигрывала, что для великана игра приобрела почти сакральный смысл — вывести ее из себя и остаться безнаказанным. Том бы сделал также, но в шахматы с ней поиграть еще не успел.
— А из чьего мира пришли игры? — впервые поинтересовалась она.
— Не помню, но зато точно помню, что у Макса была виртуальная реальность. С учетом обстоятельств, виртуальный мир, внутри виртуального мира, — он сходил, — но вот такие игрульки, где можно трогать игру, мне понятны больше.
— О да, детка, древние развлечения рулят, — Морра тоже где-то нацепляла новых слов, и с удовольствием их употребляла. — Мат!
— Шах, — Аид защитил короля, и откинулся в кресле, оценивая ситуацию, и поглядывая, как она недовольно закусывает губу, заметив собственную оплошность.
Шахматы не терпели расторопности, требуя от игрока полной отдачи и концентрации, а у нее и с тем и другим, были сегодня проблемы. Она сходила, не заметив как оставила без защиты ферзя, и Аид моментально срубил его, скинув с доски.
— Кто-то лишился королевы, да? — он оскалился, с усмешкой наблюдая за тем, как на ее лице пробежали гнев, принятие, смирение и снова гнев.
— Ну и черт с тобой, — женщина щелкнула по своему королю, признавая поражение. — Я еще отыграюсь, а ты просто пользуешься тем, что я не в форме.
— Пойдем, — он отодвинул дверь в сторону, и все еще довольно улыбаясь, смотрел как Морра целует Тома и поправляет покрывало.
Они пришли одни из первых, и без труда прощупывали настроение каждого прибывшего. Мнения разительно отличались друг от друга, и ни он, ни она не могли придумать верного решения. Кто-то сразу отказался от авантюры выйти дальше поселения, опасаясь, что это может плохо кончится. Кто-то аргументировал отказ тем, что нельзя действовать без разрешения Высших. Еще кто-то просто не хотел копаться в земле или убивать. Большая часть категорически отказалась от любого рода авантюр.