— Морра, — он потрогал ее за локоть, привлекая внимание, — это простая краска. Не ищи смысла там, где его нет. Она химик, так это называется у вас, и может себе организовать, что захочет. Постройте ей лабораторию, и она вам синтезирует любое лекарство. Почему ты не поинтересовалась о ее прошлой жизни, а сидела и слушала про свое «число зверя»?
— Я растерялась…но она же откуда-то это взяла, про числа...
— Взяла. Из очередного трактата. Мы не запрещаем вам думать, что вам хочется здесь, в Бете. У кого-то когда-то эти думы излились на бумагу, приобретая законченный вид в виде книг. И вот, пожалуйста — результат. Информация, действительно как яд, можно и отравиться.
— Ты все слышал?
— Разумеется, я не могу не следить за вами. Особенно за тобой. Зачем ты избила Ивис?
— Это же…
— Нет, не запрещено. Только физическая расправа — отравляет душу, поэтому я не хотел, чтобы в моем мире вы убивали, даже ради выживания.
Он замолчал, давая ей возможность немного все переварить.
— Мы собирали по крупицам Бету. У каждого своя роль, свое призвание, если хочешь; и нам жаль, что вы не можете это все собрать воедино.
— Потому, что всегда пинок нужен?
Сирион приподнялся, и заглянул ей в глаза. Страстно мучившее его желание избавиться от нее — пропало. Он отчетливо видел, как его образец начинает самостоятельно размышлять.
— Верховный не ошибся, когда выбрал тебя и Тома, что я вынужден признать. Стаду всегда нужен поводырь или лидер. Если все избранные…
— Значит, никто не избранный, — закончила за него Морра.
— Умничка, — в темноте она не увидела его злой улыбки, — отдам тебе должное, не такая уж ты и дура.
— И это тоже слышал?
— Как и всегда. Хочешь еще открою секрет? — он не стал дожидаться ответа. — Ничего не происходит без вашего согласия.
— То есть ты хочешь сказать, Том был согласен, чтобы его?..
— Да, — Сирион сел, — он же согласился прийти в Бету. Согласился на эту жизнь. Думай масштабнее. Все что случится, даже самое невероятное совпадение или случайность, к которой мы, — он сделал на размытом местоимении акцент, — не имеем никакого отношения, — все то, на что вы дали согласие. Еще вопросы у тебя остались?
Она повернулась, чтобы что-то спросить о случайно замеченных символах на руке Ольги, но ослепленная вспышкой, прикрыла рукой глаза.
***
Том наконец-то очнулся. Во рту ужасно пересохло, тело ныло и очень хотелось есть. Морры дома не было, но с противоположной стороны кровати на подносе, она оставила тарелку с бульоном. Жадно опустошив уже остывший суп, Том облегченно вздохнул и отрыгнул — ему стало немного легче. Но такое естественное явление как отрыжка вызвало приступ колючей и ноющей боли. Шевелить рукой с раненой стороны оказалось также невыносимо больно, но он сжав зубы, все же устроился удобнее в постели. Том разглядывал грудь и плечо, ставшие мерзкого ярко-фиолетового цвета, и если бы не невыносимая боль, даже нашел бы увиденное занимательным.
Мужчина бесцельно мял в руке записку, которую нашел под тарелкой и поглаживал постель со стороны жены. Пытаясь занять удобное положение, он случайно задел книгу, небрежно брошенную под подушку. В его положении такая находка представлялась огромной удачей. К большому разочарованию Тома, в книге оказались различные сказки и истории, больше похожие на развлекательное чтиво, нежели на какую-то околонаучную литературу:
«Далеко-далеко, высоко-высоко, на маленьком грушевом острове жил Вежливый Жук. Жук был очень любопытным и очень любил ходить. Он мог ходить весь день, просыпаясь с первыми лучами солнца. Он ходил по давно известным тропкам грушевого острова и уже знал каждую Грушу в лицо.
Проснувшись, Вежливый Жук умывался, надевал свои бесполезные крылья, и шел гулять. Пока Жук шел, он успевал поздороваться и побеседовать с каждой грушей по пути, и обязательно узнать как у нее дела.
Однажды, в одно особенно хорошее утро, Жук не спеша вышел из своего дома, и поздоровался с большой толстой красной Грушей.
— Здравствуйте, молодая леди, — сказал ей Вежливый Жук.
— Здравствуйте, господин Жук, — отвечала ему Груша.
— Как ваши дела?
— Очень хорошо, я почти созрела, — весело произнесла Груша и повернулась к Жуку, чтобы он получше мог рассмотреть то, насколько она спелая, красивая и свежая.