— Скучала, а сверху побыть не хочешь, — деланно надулся он. — Хочу тебя! Садись, я готов!
— Ты ранен и слаб, Том, что за глупости?
— Я раненый, а не мертвый!
Она неожиданно потрясла его, и Том застонал.
— Видишь, придется потерпеть, — женщина снова коснулась губами щеки, — Потерпи немного, чего ты как маленький?
Том скуксился и хотел отвернуться, но у него ничего не вышло. Морра наблюдая за ним, усмехнулась:
— Ну… Я могу научить тебя играть в шахматы, хочешь?
— Если ты потом не решишь ткнуть меня ножом, то я только за, — угрюмо пошутил он.
Морра шутку не оценила и скорчила рожицу. Пока она доставала коробку, и на ходу озвучивала правила, Том понял, что все равно совершенно ее не слушает:
— Мор, надень что-нибудь сверху, иначе я не могу сосредоточиться.
Партия уже была в самом разгаре, и у мужчины оказалось небольшое преимущество, хоть часть тяжелых фигур уже валялась на кровати. Том быстро разобрался с несложными правилами, и обдумывал ход. Всю нерастраченную энергию он пустил в шахматный бой, но все еще чувствовал легкое желание.
— Ты читал? — Морра достала из под подушки книжку, и она сама раскрылась на вложенном вышитом сердечке. Догадавшись, что оно от Ивис, ничего не сказала, лишь переложила поделку в начало книги.
— Да. А ты наконец-то прислушалась к моему совету?
— Мне это дала Ольга, и хочу тебе сказать, что это максимально странная женщина, с максимально странным способом объяснять происходящее. Даже Сирион доступнее излагает мысли, — она решила никому не говорить о последней встрече с Высшим, даже Тому.
Том передвинул коня, поставив под угрозу две ее фигуры.
— И что дальше?
Морра оценила ситуацию: ей предстояло выбирать между конем и ладьей. Ладья, разумеется имела больший вес на поле, но конь ставил под удар ее ферзя. Морра убрала ладью из под удара, и вперилась в Тома:
— То, что я хочу еще с ней пообщаться.
Безнаказанно забрав черного коня, и щелкнув пальцами, мужчина обратил ее внимание на то, что теперь под ударом ферзь, которому отступать было некуда. Морра хмыкнула, и повела спасенную ранее ладью в бой, сразу ограничив поле деятельности для белого короля и других слабых фигур. Ее конь давно отыграл свое, и она просто обманула его.
— Хорошо, — он поднял своего коня, и выжидательно взглянул на нее, — скажи «прощай» своему ферзю, радость моя.
Женщина хитро прищурилась и кивнула.
— Как знаешь, — Том, столкнул фигуру с доски и поверженная черная королева полетела на простыни, став жертвой примитивного гамбита. — Странно, что ты так…
— То-то и оно, что все странно. Надоели мне эти странности, — Морра подняла свою вторую ладью и прорвалась в тыл белых.
Следующим ходом она объявила Тому однозначный мат. Он закрыл глаза и осторожно лег на подушку. Морра ловко его обвела вокруг пальца, и мужчине даже понравилось поражение. Неожиданно, что именно такая занимательная игра заинтересовала его неусидчивую жену.
— Эй, ты должен уронить короля, если проиграл!
Недовольно морща носик, Морра видела, как его губы расплываются в довольной улыбке. Отвечать он ей не собирался, и она бы снова повелась на провокацию, и полезла кусаться, если бы не печальное положение. Женщина начала складывать фигуры в коробку, тихо ругаясь. Перестав браниться, она звонко рассмеялась:
— Поверженная, в безжалостной партии, черная королева дарует победу своему королю. Великая жертва, великая любовь, великая цель. Согласись, романтично?
— Очень, радость моя.
Томас, не открывая глаз, приподнял здоровую руку, и добавил:
— Иди сюда, моя черная королева.
Стоило ей прижаться к нему, он дернул жену к себе. Морщась и прокусив щеку до крови, Том насильно усадил ее сверху:
— Мор, я сказал, что я хочу тебя.
Аид, вместе с другими двумя добровольцами, отправился в путь задолго до восхода солнца. Он не знал, в какую сторону нужно идти и пошел в сторону рассвета. Оставалось выяснить, что они там найдут, приблизительное время пути и расстояние. Задача была настолько абстрактной, настолько расплывчатой, что ему самому казалось, что это огромная глупость. Ему было страшно так, как бывает страшно человеку, который впервые после длительной сытой и спокойной жизни, оказывается на улице без элементарных навыков выживания. У Аида оказалось преимущество — навыки были всосаны с каплями молока матери. Она чудесным образом умудрилась сохранить ему жизнь, погибнув, и не успев увидеть первые шаги сына.