- Скорости будут такими запредельными, - продолжал он вдохновленно, - что команды будут выполняться раньше, чем вы сможете о них подумать. Файлообменники, видеовызовы, ip-телефония, социальные сети, скачивание и загрузка файлов, - все это в мгновение ока. Но это только верхушка айсберга! – Кажется, доктор только входил во вкус. Он все повышал голос и принялся обильно жестикулировать, иногда сбивая вещи со столов. – Какие перспективы открывает наша система в межконтинентальной связи, оборонной промышленности и космической отрасли! Забудьте о дорогостоящей прокладке кабелей в водах тихого океана. Забудьте о запуске десятков и сотен спутников. Забудьте о проводах вообще. Все, что вам нужно, это вот это. – Доктор повернулся и указал на белоснежный прибор, размером с половину серверного шкафа, мигающего десятками разноцветных огоньков. – И заметьте, все это исключительно по воздуху. Ни какой 4G или 5G, или сколько-угодно-всяких-G, не выдержат никакой конкуренции.
- Значит, вы изобрели мега-крутой wi-fi?
Доктор даже всплеснул руками.
- Wi-fi? Да вы вообще меня слушали? Поняли, что я сказал?
- В общих чертах.
- И что же вы поняли?
- Что смогу скачать всего Индиану, всего за 9.99$.
- Клоун, - плюнулся доктор. – Это совсем другие частоты. Еще два года назад мы считали это недостижимым. Всего парочка наших ретрансляторов покроют огромный мегаполис. Пять-шесть спутников с усиленной системой на борту обеспечат связь между континентами. А если провести еще кое-какие исследования и собрать большую группу узкоспециализированных ученных, то мы сможем модифицировать устройство так, что в наших силах будет вести прямой эфир с Альфа-Центавра в режиме реального времени.
- Мне кажется, это невозможно.
- Да что ты можешь понимать, ты всего...
Запись застыла.
Джесс откинулась на спинку дивана. На ее лбу пролегла продольная морщинка.
- Так вот, что вы там у себя в подвале мастерили.
- Сам о таком впервые слышу.
Я, так же как и она сидел слегка оглушенным, словно мне долбанули битой по затылку. Не знаю, о чем думала Джесс, но я видел открывающиеся перед нашей компанией перспективы. Если все, что сказал доктор – правда, то нас в самое ближайшее время ждет головокружительный взлет акций компании. И кто-то на этом неплохо разбогатеет. Кто-то из тех, кто владеет своей долей в компании. Кто-то вроде меня.
- Мне все это кажется чем-то нереальным, - призналась Джесс. – Но весьма интригующим. Что же там пошло не так?
- Почему ты решили, что что-то пошло не так?
- Папочка, оцепление на улице тебе ни о чем не говорит?
Да сколько же? Сколько я еще буду как слепой биться о стену передо мной, разрушая и без того разбитое стекло моей жизни? Сколько раз я еще услышу треск? Сколько раз услышу хруст стекла под ногами? Сколько осколков еще должно упасть перед тем, как я наконец-то прозрею? Всю свою жизнь я провел в погоне за прибылью, не замечая, как она просачивается сквозь мои сжатые пальцы, не замечая, как меняется мир. Как меняются люди. Что еще должно произойти в моей жизни, чтобы я наконец-то смог проломить пол своего «чердака» и камнем упасть вниз? Туда где и проходит жизнь. Проходит мимо. Туда, где и живут люди. Где живет Джесс.
Я взглянул на дочурку. Она внимательно смотрела на меня двумя прекрасными глазами-льдинками. Она все видела. Она видела меня насквозь. Понимала меня. Читала в моей голове как в открытой книге. Она всегда была гением, была с самого рождения. Я всего-навсего не понимал истинного значения этого слова.
- Последний файл, папочка. – Не судила, не тыкала носом, не проводила нравоучений. Она просто смолчала. Она знала, когда говорить, а когда нет. Это ее и отличало от ее матери.
- Думаешь, стоит?
- Этот будет интереснее, - усмехнулась Джесс. – Он датируется сегодняшним числом. Спустя двадцать минут, после инцидента.
Картинка была перевернута, словно камера лежала на боку. Иногда экран перечеркивали горизонтальные помехи, какие можно увидеть на стареньких VHS, но только не на цифре. Свет в когда-то белом помещении постоянно моргал, иногда полностью выключаясь. На заднем плане что-то сильно искрило. Комнату заполнял сизоватый дым.
В углу появилось окровавленное лицо доктора Павлова. Разбитые очки свисали с левого уха. Он оглянулся, осматривая разруху в лаборатории и тихо простонал, съезжая вниз по перевернутому столу.
- Боже, док... Христос Всемогущий... Что это было?
- Я не...
- Что?
- Я не уверен.