- Папочка! – Джесс крепко сжала мою руку. Лэптоп, который она любила больше всех вещей в этом мире, выскользнул из ее рук и обрушился на самый край крыши, выбивая осколки камня и пластика. Его откинуло в сторону, и он только чудом не свалился вниз, застыв на самом краю в открытом виде, разложившись чуть ли не на 180 градусов. Его экран потух.
Джесс даже не заметила этого. Она сжимала одной рукой мою руку, а второй закрыла рот, словно ее вот-вот вырвет. Слез еще не было, моя дочка крепкая, но я был уверен, что они могут появиться в любую минуту.
Это был мерзкий, отвратительный день. Худший день в моей жизни, худший день в моем гнилом болоте. Я налетел на свое стекло, а разбил его в дребезги, и все это время ходил по острым, ранящим осколкам. Я не был уверен, что смогу его пережить.
А теперь и ночь обещала быть мерзкой, отвратительной. Вероятно худшей ночью в моей жизни. А ведь только все начало налаживаться. Только я понадеялся, что осколки можно будет склеить, что стекло можно восстановить. Пусть оно будет мутным, пусть оно будет грязным, с крупными змеящимися трещинами повсюду, но оно будет. И оно будет моим. Будет нашим.
Я крепче сжал крохотную ладошку своей дочери.
- Джесс, мороженка моя, надо уходить...
Ожил лэптоп Джесс. Его экран исказили горизонтальные полосы, какие бывали у телевизоров в девяностых. Замерцала подсветка клавиш. Непроизвольно выкатился лоток привода. Чернота, заполняющая матрицу экрана, быстро мерцала в подступающей темноте.
- Поздно, папочка!
Джесс кричала. Я никогда не слышал такого крика. Она кричала часто, этим она пошла в маму. Но это были крики радости. И лишь одни раз это был крик злости. Сегодня утром. Но этот крик я не знал. Я еще никогда его не слышал. Это был крик полный ужаса.
Тени медленно подступали к нам. Ловушка захлопнулась.
8. Как падают стеклянные капли.
- Папочка?! - Голос Джесс дрожал готовый в любую секунду сорваться на громкий плач. Из глаз уже катились крупные, сверкающие в свете разноцветных огней внешнего сервера, слезы. Губы дрожали, руки безостановочно мяли тунику. - Мы умрем, папочка?
Я подскочил и опустился на колени перед Джесс. Огни продолжали вспыхивать вокруг нас и гаснуть. Тьма все ближе подбиралась к нам, извиваясь и монотонно гудя на низких частотах.
- Джесс! - Я положил свои руки ей на плечи и заглянул в глаза. - Посмотри на меня, девочка моя. Я не могу обещать многого. Я не могу сказать, что мы снова все будем вместе. Не могу обещать, что все будет как раньше, будет по-прежнему. Но, доченька, я могу тебе обещать одно - сегодня ты не умрешь. Слышишь меня? Я сделаю все. Ты веришь мне?
Джесс смотрела на меня. На лице застыл страх. Крупные слезы капали на изображение Курта, оставляя мокрые следы.
- Джесс, ты веришь мне?
- Да, папочка.
- А теперь оглядись, девочка моя. Оглядись, и скажи, что ты видишь.
Черные тени подступали к нам все ближе. Я видел, как их длинные худые тела изгибаются и закручиваются дугами, вываливаясь из окон последнего этажа. Они мерцали, смещались в пространстве, словно не имели ни постоянной формы, ни постоянного местоположения. Словно они были бесплотными призраками.
- Парадокс, - тихо ответила Джесс. Мокрые дорожки слез медленно высыхали.
- Поясни.
Джесс огляделась. Вытерла глаза. Времени у нас не было. Совсем. Еще полминуты, может меньше, и нас накроет чернильная мгла. Но я не мог ее торопить. Иногда спешка - второй шаг в сторону бездны.
- Они приносят с собой свет, но они боятся света.
Я оглянулся. Из черных окон, пустынных подъездов, лишенных всякого света подворотен. Даже самые густые тени порождали новых тварей. Но все они сторонились света, заглушая, разрушая электронные приборы, которые реагировали на них как системы противопожарной безопасности на едкий дым. Они несли с собой свет, но именно света они сторонились.
Да, возможно.
- Джесс?
- Я не... - она снова протерла глазки, огляделась.
- Джесс!
Секунду она стояла с открытым ртом, словно только узнала, что получила оскара в номинации «Лучшая женская роль первого плана», а затем подскочила как ужаленная и выхватила свой телефон.
- Есть... есть идея, папочка.
- Я могу помочь?
- Нет... Я люблю тебя, папочка.
- И я люблю тебя, мороженка.
Лэптоп был бессилен ей помочь, и Джесс приходилось справляться посредством телефона. Но то, с какой скоростью летали ее пальчики по широкому экрану, говорило, что она отлично с этим справляется.