- Они там, папочка, я знаю. Они там. Они всюду.
Джесс плакала. Голос дрожал.
- Фонарики, дочка, давай.
Два мощных конуса света вспыхнули перед нами. Света было в достатке, стоит возблагодарить за это вечную гонку производителей телефонов. Множество светодиодных лампочек освещали перед нами дорогу на расстоянии не менее пяти метров.
В первые секунды, как только свет телефонов пронзил тьму, вероятно с десяток черных тварей метнулись в разные стороны. Я слышал их визг, тихий шепот радиопомех. Видел, как качнулся автомобиль, скрывший под собой разом двух тварей.
- Идем, Джесс. Скорее. Еще минут десять, и мы покинем зону. Стоит благодарить Павлова, что вышка работает лишь на десять процентов своей мощности. - Я храбрился, болтал всякую чушь, но внутри меня все холодело, при взгляде на стены домов по которым скользили удлиненные тени. Трудно было понять, какие из них создавали наши фонарики, а какие жили своей жизнью.
- Доктор Павлов умер, папочка. Там, в лаборатории.
Я и забыл об этом. Я многое забывал в своей жизни. Если бы не моя забывчивость, то может, нас сейчас здесь и не было бы. А может быть, мы и лежали бы сейчас в своих кроватях, холодные и с остекленевшим взглядом.
Хотя кто знает? Эти тени не оставляют трупов.
Мы пробежали, наверное, половину оставшегося пути, когда свет фонарика Джесс пропал. Он просто исчез и сердце мое на секунду остановилось. Меня бросило в холодный пот и ноги сами по себе подкосились. Паника захлестнула меня с такой силой, что я потерял возможность мыслить рационально.
Я уже открыл рот, чтобы прокричать имя своей дочери, но вовремя ощутил ее холодную скользкую ладошку. Она никуда не делась. Просто тьма скрыла ее от меня.
- Папочка! Папочка!
- Джесс, малышка, хватайся!
Я подхватил ее на руки, и трясущееся тело моей дочки прижалось к моей груди. Весила она не больше котенка, но сейчас хватило бы и котенка, чтобы сбить меня с ног.
Тени праздновали победу. Сновали вокруг нас как акулы почуявшие кровь. Они ликовали. Один фонарик умер и они знали, что скоро умрет второй. Заряда бы мне хватило и на обратный путь, но твари пожирали свет, заставляя батарейку садиться быстрее.
Вперед. Не оглядываться. Не падать. Только вперед.
Ноги подкашивались. Меня швыряло то влево, то вправо. Голова кружилась так, что я попросту не видел мира перед собой, не различал дороги. Сердце стучало где-то в районе горла. Что-то, что видимо еще утром попало в мой желудок, пыталось спешно его покинуть.
Не знаю, сколько я еще смогу так продержаться.
- Папочка, я не хочу умирать.
- Ты не... - тяжелый хрип. - Ты не... умрешь... Джесс...
- Страшно, папочка, мне страшно.
Она не просто плакала, она рыдала. У моей девочки была истерика. Впервые в ее жизни.
- Кто... Джесс, доченька... - Громкий кашель. Кажется, я что-то выкашлял. - Кто лучший... гитарист?
Она еще рыдала. Глаза были крепко зажмурены, чтобы не дать слезам скатываться мне на рубашку. Но голова ее уже работала. Анализировала.
- Джимми Пейдж?
Я споткнулся, меня закрутило, швырнуло на машину. Я ударился боком, но дочку удержал. Побежал дальше. Острое полоснуло меня по спине, прорвало рубашку. Резануло болью. По позвоночнику побежало нечто теплое.
Я сдержал крик. Не мог кричать.
- Это... вопрос?
Джесс открыла глаза и посмотрела на меня.
- Джек Уайт? Слэшь? Джонни Гринвуд? Джими Хендрикс?
- Ты знаешь... ответ...
Руки все сильнее тянуло вниз. Груз моей, самой драгоценной в этом мире ноши, становился мне непосилен. Я знал, что скоро руки откажут. Пальцы выпустят дочку. Это разрывало меня изнутри.
Еще живущий свет моего фонарика разрезал тьму перед нами. Я видел как тени бросаются в стороны, словно мы огромный ледокол, который несется вперед ломая толстые льдины. Далеко ли мы успеем уплыть?
- Нет лучших. Лучших не существует. Они все совершенны и каждый по отдельности.
- Верно... Джесс...
Руки потянуло вниз. Я уже не дышал. Хрипел как раненный зверь. Ничего перед собой не видел. Мир заволокла кровавая пелена.
Последним рывком я подкинул дочку выше, к самому подбородку. Обхватил сильнее. Я знал - второй раз мне такой трюк не провернуть.
Тени возникли по обе стороны от нас. Фонарик едва светил.
- Схватить... сожрать...
- Забрать... утащить...
- Сжать... раздавить...
- Мое... мое... мое... мое...
Словно далекие радиопомехи. Как голоса-призраки, что пробиваются среди них, когда ты пытаешься поймать нужную волну.
Полоснуло по ноге. Завопило. Удалилось. Я застонал. Не мог сдержаться.
- Па-а-апочка!!!
- Джесс... ты мне... ты мне обещала...