Сцена вышла удачной. Актеры играли великолепно. Эмоции словно настоящие. А публика застыла в предвкушении.
Марина перевела на меня взгляд остекленевших глаз.
- Сережа.
- Мужиков? – Губы словно смазаны клеем. Слова даются с туром. Легкие со свистом выплюнули горячий воздух.
- Сережа, - на лице невинная улыбка, - она выдумывает. Ну, каких мужиков? Что ты. Насмотрелась своих мультиков...
Рядом тихо всхлипнула Джесс. Я опустил взгляд. Телефон в кармане. В руках сжимает тоненький планшет. Слезы высохли. Она всегда была очень крепкой.
- В наше время, мамочка, спальня дочери не самое надежное место, - тихо выдохнула она, протягивая мне планшет.
Я молча взял устройство и взглянул на экран. Это больно. Чертовски больно. А у этих современных лэптопов отличные камеры и микрофоны весьма чувствительны.
- Мороженка, - обратился я к дочери. – Иди в кафе, сядь за столик в дальнем углу и позвони Даше. Скажи, что я оплачу ей в тройном размере, если она приедет в течение пятнадцати минут. Надень наушники и дождись ее.
Кажется, мой голос был пустым и блеклым. Так вероятно говорили бы мертвецы, если бы вообще могли говорить.
Джесс подняла на меня взгляд и кивнула. Я не видел, как она ушла, слышал лишь приглушенный топот ее розовых кед по ступеням.
- Сережа. – Марина сделал шаг ко мне.
Я молчал. Ничего не отвечал. Лишь продолжал смотреть на экран, смотреть на то, как какой-то здоровенный мужик не прекращал вдавливать мою жену в кровать. Быстро, судорожно, конвульсивно. Смотрел, как старалась она. Как вскидывала берда ему на встречу, как выгибала спину. Как она закатывала глаза и впивалась ногтями в его плечи. Наманикюренный ногтями.
Я опустил планшет и взглянул на небо. Серое, безжизненное от затянувшего его смога. В нем не было сочувствия, лишь бесконечная пустота. Такая же темная и глухая, как и та, что сейчас открывалась в моем сердце.
Звука практически не было, но я все равно слышал каждый вздох, каждый надрывный стон.
- Сережа, - уже в который раз прошептала моя жена.
Моя ли?
- Сколько? – бросил я.
- Что?
- Сколько их было, Марин?
Улица для меня исчезла. Исчезла сцена и зрители. Исчезли все остальные актеры. Остались лишь мы. Мы и серая безжизненная гниль, заполнившая собой весь мир.
- Это было один раз, милый, я просто... - она принялась осматриваться по сторонам, словно пытаясь найти ответ, увидеть его в обращенных к ней лицах.
Я вновь взглянул на экран. Видео закрыл – насмотрелся на всю оставшуюся жизнь. Но их там было много. Я прокрутил экран вниз. Ползунок по правой стороне послушно сместился. Я сделал еще несколько движений. И еще. И еще. До нижней границы ему было еще очень далеко.
- Четыре года, - как загипнотизированный повторил я.
Ощущения болота, в которое я медленно проваливаюсь, накатило внезапно. Или мне просто так показалось. Ведь я мог уже давно ходить в нем по пояс и просто не замечать этого. Не ощущать склизкого дна и запаха гнили, что от него шел. Не замечать, как водоросли тянут меня на дно. Я не видел болота и не видел трупа, что плавал в нем. А если и видел, то не узнавал его. Странно, ведь я готов спорить на что угодно, лицо этого разложившегося мертвеца очень сильно напоминало наш брак.
- В комнате нашей дочки? – Я слышал свой голос со стороны, и он казался мне чужим. Весь мир казался мне чужим. – В кровати, в которой она спит?
Маринка нервно дернула плечом.
Ну да, я понимал логику ее действий. Наш дом был до жопы напичкан разной техникой, и вся она мало чем отличалась от тех компьютеров. Камерами в наше время обладало практически все. Даже кофеварки.
А вот спальня дочки – другое дело. Из техники, что она не таскает постоянно с собой – лишь старенький толстый лэптоп. Ну что он может сделать? Только вот не знала Марина того, что лэптоп лишь выглядел допотопным, а на деле был начинен так, что у Джобса бы волосы встали дыбом, узнай он каким путем пошла его компания.
- Ну а что ты хотел, - наконец выдавила из себя Марина и плена серости спала с моих глаз. Цвета и звуки вернулись. Вернулся и вкус. Ощущение было такое, словно я все утро хлебал содержимое общественного туалета.
Я взглянул на нее. Не через серую гниль, нет. Взглянул как раньше. Она скривилась и пожала плечами. Она смирилась.
- Мне было скучно, ты все время работал. – Снова плечо пошло вверх. Вроде того, что «ну а что ты хотел, так бывает».
- Выходит... это моя вина? – Я махнул планшетом в ее сторону.
Она снова пожала плечами.
- Ты сам отпускал меня с подругами в бары и клубы и должен был знать, чем все это закончится. Ты думал, меня можно купить безделушками? Удержать ребенком? Нет. Мне просто хотелось почувствовать, какого это быть с настоящим мужиком. – Она подняла в воздух сжатый кулак.