Что происходит? Она что-то пропускает в этой жизни?
Полина почему-то чувствовала себя так, как будто уже изменила мужу. Ее уже начала мучить совесть, хотя ничего предосудительного она не сделала. Просто она получила от шефа два дорогих подарка. Пальто лежало здесь же в кабинете, в шкафу. Туда же скорее всего отправится и платье. Не могла же она принести эти вещи домой. Муж не поймет, она бы тоже не поняла, будь на его месте. Поэтому и чувствовала себя виноватой, словно она поощряла шефа на подобное, провоцировала на подарки и флирт.
А может он просто издевается над ней?
Как-то в один момент ее покинули все силы. Она устало опустилась в свое кресло и тихо сказала:
- В общем так: перестаньте дарить мне подарки. У меня за спиной уже весь магазин шепчется, и мне это не нравится. Я не давала Вам ни малейшего повода так себя со мной вести.
Он быстро встал с дивана, приблизился к столу, оперся о него руками и наклонился так, что лицо его стало совсем близко к ее лицу.
- Вы мне нравитесь, Полина, - сказал он совершенно серьезно, - я считаю это достаточным поводом.
Девушка вытаращила глаза от неожиданности. Он только что признался, что у него к ней какие-то чувства? Симпатия что ли? Именно поэтому он делает ей подарки, таскается в магазин без дела каждый день, валандается с ее подругой – и это все просто потому, что она ему нравится.
Это же так просто. Что ж тут непонятного?!
Он посмотрел в ее округлившиеся глаза, улыбнулся – да, все именно так, как он и представлял. Он еще немного подался вперед, наклоняясь к ее лицу еще больше, но она резко вскочила. Стул опрокинулся с ужасным грохотом, а со стола полетели какие-то бумаги. Стараясь не смотреть на мужчину, Полина быстро присела и принялась собирать то, что упало.
Максим несколько секунд смотрел на ее напряженную спину, присел рядом и начал помогать. Да, в мечтах это было несколько иначе. Он сгреб в кучу все разлетевшиеся бумаги и одним махом положил их на стол. Из стопки вылетел листочек, весь исписанный мелким почерком. Он снова поднял его и внимательно рассмотрел. Это были стихи, обрывочные строчки, где-то в рифму, где-то совсем бессвязные. Что-то про весну, солнце и любовь.
- Отдайте!
Полина выхватила у него листок и тяжело вздохнула. Он некоторое время соображал, потом его осенило, и он воскликнул:
- Это твои стихи?
Почему-то он перешел на «ты», он бросила на него быстрый взгляд.
- Отчасти.
- Что это значит?
Полина поковырялась в стопке собранных бумаг, выудила оттуда небольшую книжку и протянула Максиму. Он посмотрел на обложку: коричневый глянец с иностранными буквами и вензелями.
- Это современный французский поэт Анри Дюпон. Мне очень нравится, как он пишет. Я перевожу, ну для себя конечно, и привожу в стихотворный вид.
Он повертел книжку в руках и улыбнулся. Это очень о многом говорило, характеризовало ее как натуру тонкую, ранимую и очень романтичную. Она переводит французские стихи и делает их читаемыми русскими! Это поразительно!
Максим открыл книгу и чуть не выронил ее из рук: портрет автора был ну очень знаком. С фотографии на него смотрело добродушное лицо мужчины средних лет, который когда-то давно был другом их семьи. В те далекие времена он жил в соседнем доме, звался Андреем Дорониным, а для маленького Максима был просто дядей Андреем. Он любил приходить к Ворониным по вечерам на чай, потому что мама Максима пекла замечательные пироги с капустой и вареньем. Друг семьи пил чай, курил ужасно вонючие сигареты, как казалось тогда Максиму, и очень красиво рассуждал об искусстве.
Он работал в министерстве культуры, занимал там какой-то очень почетный и важный пост. И в один прекрасный момент его послали заграницу, в длительную командировку. Семья Ворониных через некоторое время переехала на другую квартиру. Остались ли какие-то контакты у родителей с Андреем, Максим не знал и в силу своего юного возраста, мало интересовался.