Зачем?
Зачем надо было носиться с ней за платьем для Светки, сидеть с ней на концерте и делать такой вид, будто все происходящее не только нравится, но и доставляет огромное удовольствие. После этого Зойка решила, что он отличный мужик и уже всю плешь ей проела, почему подруга никак не закрутит с ним роман. Ну и что, что начальник! А начальник – это что, не мужик? Тем более такой… Одни черные глаза чего стоят. Да и весь коллектив магазина уже твердо уверился, что вскоре на их глазах развернется служебный роман. Даже ожидали с нетерпением, когда же наконец, и делали ставки, сколько продлится и чем закончится.
Кажется, сама Полина тоже начинала в это верить. И даже потихоньку мечтала, как это может быть. Не зря же ей и сон такой откровенный приснился. Все от того, что слишком много она позволила себе об этом думать.
Все закончилось не начавшись.
Может это и к лучшему. Если бы начались какие-то отношения, а потом выяснилось бы, что Максим ведет двойную жизнь, ей было бы тяжелее. Она бы выбиралась долго и трудно, как из болота или зыбучих песков. А так вроде и горевать не о чем. Он ничего не обещал, не совратил как невинную девочку, не надругался над телом и чувствами.
Легче от этого не становилось.
Проснувшись утром, она поняла, что дома больше сидеть не может, поэтому сразу же поехала к маме в больницу. Мама естественно была в шоке, ей не верилось, что дочь, которая так радела за благополучие магазина, осталась не у дел. Поэтому только и делала, что спрашивала:
- Ну как же так?
- Да вот так, мама, - с тяжелым вздохом ответила Полина. – Так получилось.
- Был бы жив Петр Иванович…
Мама еще больше опечалилась и отвернулась к стене, чтоб дочь не видела слез в ее глазах. Полина поняла все по-своему – мать расстроилась, что дочь теперь безработная, а жить на что-то надо. Игорь получает не бог весть что, мама вообще в больнице, а больше рассчитывать не на кого. И так всю жизнь…
- Мам, ты не переживай, - Полина взяла мамину прохладную руку и легонько пожала ее. – Все будет хорошо, ты только не волнуйся. Я найду какую-нибудь работу, на книжном магазине свет клином не сошелся.
- Да я и не волнуюсь, - мама повернулась, и лицо ее осветила счастливая улыбка, - ты же у меня просто умница. И красавица.
- Ну да, про красавицу я, конечно, поспорила бы…
- Мне виднее!
- Ты не объективна, для каждого родителя его ребенок самый лучший на свете.
Теперь была очередь Полины тяжко вздыхать. Ребенок, самый лучший на свете…Если бы у нее сейчас был ребенок, жизнь была бы совсем другой. Она бы любила его больше всех на свете, повела бы сейчас погулять. Погода классная, солнышко светит, снег тает, лужи, ручьи… Она бы обязательно купила ему цветные резиновые сапожки, чтоб ножки в лужах не промокли, зато в них можно спокойно шлепать по воде и не волноваться, что мама будет ругаться. Она бы и не ругалась, она бы сделала ему из бумаги кораблик, чтоб пустить его по ручью. И они вместе смотрели бы, как он торопливо плывет, переваливаясь с боку набок, цепляясь за неровные льдистые ручейные берега, а потом совсем пропадет из виду.
Почему-то о своем ребенке она всегда думала как о нем, то есть у нее непременно должен был родиться сын. Да, если бы у нее был малыш, это был бы мальчик, такой маленький и хорошенький и только ее. Почему-то в ее мечтах Игоря никогда не было рядом, сын был только ее и ничей больше.
Ребенка у нее нет и не будет.
Мама привстала с подушек, протянула руки и обняла Полину. Сердце ее разрывалось от боли за дочь.
Телефонный звонок вывел обеих женщин из задумчивости. Полина взяла трубку и удивленно посмотрела на экран: звонила Алена из магазина.
- Алло?
- Привет, Полина, это Алена. Срочно приезжай.
- Куда приезжать? – не поняла Полина.
- В магазин, - Алена понизила голос и почти прошептала в трубку: - Здесь максим Петрович, он рвет и мечет, тебя требует.
- Я же уволилась, - тоже почему-то прошептала Полина. – Что случилось-то?