Он спешил как никогда сегодня утром, он хотел ей все объяснить, все рассказать. Это было досадное недоразумение, сказал бы он, такого больше не повторится. Никогда и ни за что в жизни я не сделаю ничего такого, что могло бы вызвать твои слезы, такую горечь в глазах, от которой щемило сердце и не отпускало двое суток. Он сказал бы это, обнял ее… Да, просто обнял, чтоб она поверила, не оттолкнула, не испугалась. Он не позволил бы себе никаких вольностей, хотя о поцелуе с ней мечтал как подросток.
Он мчался как угорелый, продумывал каждое слово, которое хотел ей сказать, взвешивал все за и против, удивляясь самому себе, своей осторожности и неожиданной нерешительности. Он не был таким никогда, он не позволял себе раскваситься от нежности, а наоборот старался вести себя с женщинами жестко и решительно.
Странное дело, но именно эту женщину хотелось холить, лелеять, жалеть и просто обнимать. Сам от себя такого не ожидал и не знал, способен ли вообще на подобные чувства.
Естественно она не кинулась ему на шею от счастья снова видеть его. И даже не улыбнулась, показывая тем самым хоть малейшие признаки радости встречи. Наоборот была немного удивлена и напугана. Но именно эта ее реакция Максима весьма порадовала: значит, ее зацепило появление Жанны, ей не все равно, он ей небезразличен.
Немая сцена затянулась, поэтому Полина первой нарушила молчание:
- Добрый день. Вы хотели меня видеть?
- Да, хотел, - совершенно спокойно сказал Максим. – Мне очень интересно, по какой такой уважительной причине Полина Сергеевна второй день не приходит на работу? Вам нездоровится?
Она прищурила глаза – издевается что ли?
- По-моему я Вам сказала, что уволилась.
- Странно, - Максим отошел от окна, но закрывать его не стал, - но я не видел никакого заявления об уходе и уж тем более ничего не подписывал. А потому получается, что Вы прогуливаете.
Полина вспыхнула. Она упустила из виду этот немаловажный момент. Если бы она сразу написала заявление, то сейчас не пришлось бы ехать сюда. Никто не позвонил бы ей, а может даже и не вспомнил больше.
Слезы подступили к глазам.
Торопливым шагом Полина пересекла кабинет, взяла со стола первый попавшийся лист бумаги, ручку и не присаживаясь начала писать. Строчки прыгали перед глазами, потом затуманились вообще, и большая капля упала прямо на середину листа.
- Нам надо поговорить, - сказал он совсем близко за ее спиной.
Полина выпрямилась, поморгала, чтоб слезы не полились ручьем, утерла рукавом куртки нос – на нем остались влажные следы. Он подошел еще ближе и крепко взял ее за плечи. Полина порывисто вздохнула, опустила веки, позволив себе на мгновение расслабиться. Но тут же взяла себя в руки, тряхнула головой, вывернулась из его рук и твердо посмотрела ему в глаза.
- Вы уверены, что нам действительно надо поговорить?
- Я уверен. То, что случилось позавчера…
- Вот об этом я точно не хочу говорить. Если надо написать заявление, если необходима эта формальность, я это сделаю прямо сейчас.
- Жанна…
- Вы не обязаны мне ничего объяснять. Это Ваше личное дело, с кем и как проводить свое свободное время. Меня это абсолютно не касается. У Вас своя жизнь, у меня своя…
Он слушал ее, сунув руки в карманы брюк, и улыбался. Ему нравилось то, что она говорила и как она говорила. И сама она ему так нравилась, что он с трудом сдерживался, чтоб не наброситься на нее и не задушить в объятиях. Коротка черная куртка, джинсы и ботинки без каблука – Максим смотрел и удивлялся, какая же она все-таки молодая и хорошенькая. А в костюме официальная и строгая. Она нравилась ему любая…
- Это вообще не то, что ты подумала, - перебил он. – Я тебе все объясню.
- Не надо, я же сказала. Я ничего не подумала, мне абсолютно все равно.
Она снова схватила ручку, чтоб написать заявление, отвернулась, чтоб не видеть его довольного лица. Но он не дал ей ничего сделать, крепко прижал спиной к себе, взял за руки и в самое ухо сказал:
- Прекрати вести себя как капризный ребенок.
От его дыхания у нее мурашки побежали по спине. Дышал он как раз ей за ухо, было щекотно и приятно. Очень интимно. Полина переступила ногами и попыталась высвободиться, но Максим не отпустил.