- Ты просто восхитительна.
- Это все из-за твоего платья…
- Во-первых, платье не мое, а твое, - усмехнулся он, - во-вторых, оно тут совершенно ни при чем. Ты просто не представляешь, на сколько ты красивая.
- Не смущай меня, я все про себя знаю.
- Не знаешь…
Она так опьяняюще пахла, была так умопомрачительно близко, что Максим не смог удержаться, чуть наклонился и коснулся ее губ своими губами. Вопреки его ожиданиям она не оттолкнула его, не начала сопротивляться, а наоборот прижалась к нему еще сильнее и сама его поцеловала. Крепко, страстно, сильно, вкусно. Он отпустил ее руку, сомкнув свои на ее спине, но она вдруг отстранилась. Тяжело дыша, затуманенными от нахлынувшей страсти глазами она посмотрела на него и твердо сказала:
- Никогда больше не смей этого делать.
Она сделала несколько шагов назад, глядя ему в глаза, а потом повернулась и почти бегом бросилась из зала.
8
- Ты бросила меня вчера в ресторане одну с двумя незнакомыми мужиками! Это нормально по-твоему? Я не успела оглянуться, а тебя уже след простыл. Это было некрасиво, между прочим, с твоей стороны…
Зойка причитала уже минут пятнадцать. И ее недовольство можно было понять. Да, по отношению к подруге Полина поступила не очень порядочно; действительно предательски сбежала, а про подругу даже не подумала. Сама же позвала ее с собой, практически насильно утащила, а потом ушла, не сказав ни слова. Сказать что-то толковое в свое оправдание она не могла, потому что не знала, как объяснить свое поведение подруге.
Да что там подруге? Она себе-то ничего не могла объяснить. Что такого страшного случилось, что она испугалась и убежала? Да и чего, собственно говоря, испугалась? Максим вел себя более чем прилично, не хватал за руки, не лапал, не позволял себе ничего лишнего.
Он и поцеловал-то ее осторожно, без намека на продолжение. А она взяла да и ответила. Кажется, от неожиданности он даже глаза вытаращил, но быстро овладел собой и не растерялся. А она испугалась! Не его, а себя. Своей реакции на его близость, на его прикосновения, на его поцелуй. Слишком уж быстро ее накрыла волна страсти и возбуждения и накрыла с головой. Аж в глазах потемнело, слабость в коленях была неимоверная; спасибо, что Максим крепко держал, а то упала бы посреди танцпола…
- Ты вообще меня слушаешь? – возмутилась Зойка, сообразив, что разговаривает уже сама с собой.
- Зоя, мы поцеловались.
Наверное, Зойка на том конце трубки упала со стула, потому что она резко замолчала, а потом послышался непонятный грохот и возня.
- Как? – спросила подруга удивленно.
- Зой, ну как целуются – губами!
- Ну понятное дело, что не носом, - улыбнулась Зойка. – Хотя я где-то слышала, что чукчи как раз носом и целуются.
- Я целовалась не носом, - вздохнула Полина, вспоминая поцелуй.
- И когда ты успела? Вы же танцевать пошли.
- Мы танцевали и целовались. А может и не танцевали, когда целовались, я не помню.
- А может и не целовались? – подхватила Зоя.
- Нет, целовались. Это я помню стопроцентно!
Она помнила настолько четко, что ей до сих пор мерещился легкий запах сигаретного дыма и приятный аромат какого-то свежего парфюма. И когда она думала про поцелуй, губы начинало немного покалывать и где-то внутри, в районе сердца, все переворачивалось.
- А что убежала-то? Я так и не поняла. Он сделал тебе неприличное предложение?
- Нет, он ничего не сказал. Я не дала возможности. Может он и помышлял о чем- то подобном, но я ушла.
- Я опять ничего не поняла. Тебе не понравилось что ли?
- Да не в этом дело! Понравилось, Зой, понравилось, еще как понравилось. Но я не могу ничего такого себе позволить.
- Почему хоть? – возмутилась подруга. – У тебя муж-инвалид, за которым ты до конца жизни обязана ухаживать? Или семеро детей по лавкам, мал мала меньше, прости господи?!
- Зоя, ну не рви ты мне душу, - почти проплакала Полина. – Я не могу и все!!!