- Ты праздновать-то будешь? Тридцатник как никак!
Полина тяжело вздохнула, и опять слезы навернулись на глаза. Да, тридцать лет, жизнь только начинается, наверное…Философствовать по поводу того, сколько прожито и сколько еще предстоит, совсем не хотелось. И праздновать не хотелось тоже. Она до этого не очень любила свои дни рождения, а сегодня еще и муж подлил масла в огонь.
Но ведь коллектив не виноват, что она хандрит, поэтому ждут тортик и шампанское, чтоб здоровья ей пожелать. Поэтому чаепитие в конце рабочего дня она им обязательно устроит.
- На работе проставлюсь, - уклонилась Полина.
Но Зойка ответом не удовлетворилась, потому что спрашивала про другое.
- Твой-то устроит тебе романтический ужин?
- Он мне уже устроил романтический завтрак, - усмехнулась Полина. – Кусок секса и билет в спортзал.
При слове «секс» сосед дико на нее взглянул и отодвинулся еще дальше, чуть не упал с сиденья, но остался на самом краешке.
- Не поняла.
- А что тут непонятного? – от воспоминаний поздравления мужа она пришла в некоторое раздражение. – Сначала он меня празднично оттарабанил, а потом сказал, что я разжирела, и подарил абонемент в фитнес-центр!
- Прямо так и сказал?
- Ну почти, если дословно, то «ты распустила себя за зиму, надо привести себя в порядок». Как-то так.
- Хрен редьки не слаще! – Зойка добавила еще крепкое словечко в адрес Игоря и уже более оптимистично сказала: - Ты посмотри на это с другой стороны: походишь туда, позанимаешься, станешь совсем красотка. Когда ты еще собралась бы…
- Да я вообще не собиралась!
- Вот именно! Значит, соберешься и пойдешь!
- Не до фитнеса мне сейчас, - Полина опять вздохнула, но уже по другому поводу.
Мама лежала в больнице уже две недели. Чахла и увядала. Никакой серьезной болезни врачам найти не удалось, но мама была слаба, грустна, тяги к жизни никакой не было. Врачи недоумевали, присылали психологов, но ничего не помогало. Полина страдала, но ничем помочь не могла. Обычно счастливая и жизнерадостная мама замкнулась в себе, и ничто ее не делало счастливой. Почему вдруг такое произошло, Полина терялась в догадках.
- Ладно, Зоя, мне выходить сейчас. У меня сегодня на работе засада – сын Петра Ивановича приезжает.
- Да ладно! И что?
- Зоя, все потом, я перезвоню.
Полина протиснулась мимо соседа, который почему-то был весь красный как помидор и сторонился ее как прокаженную. Она выпрыгнула из автобуса и крайне неудачно – прямо в лужу. Она переступила ногами, поскользнулась на высоких каблуках и посмотрела на часы. До начала рабочего дня оставалось пять минут. Если идти к пешеходному переходу, то это минут десять, если до светофора в другую сторону, примерно столько же. Поэтому Полина решила потихоньку перебежать проезжую часть по прямой. Авось обойдется.
Примерно на полпути сумка завибрировала – телефон. Что-то кольнуло внутри, и она поняла, что это звонит непременно мама. Трубку надо брать безотлагательно, мало ли что! Озираясь, чтоб не попасть под машину, она выудила трубку и мельком глянула, кто там. Это действительно была мама, поэтому она нажала кнопку:
- Мам!..
В ту же секунду случилось непонятное, потому что Полину вдруг что-то сильно толкнуло, дернуло и швырнуло куда-то в сторону. Она зажмурилась, но, помня про маму в телефоне, быстро крикнула:
- Я перезвоню!
В первую секунду Полина решила, что все-таки ее сбила машина. Однако было странно, что нигде ничего не болит. Может, болевой шок?
Она открыла глаза и обнаружила себя лежащей в луже талого снега и реагентов серо-желтого цвета. Это было ужасно – белое пальто безнадежно испорчено! Ни одна химчистка не выведет эту бурду, которой посыпают дороги от гололеда, тем более из кашемира. Она застонала от обиды…
- Вам плохо?
Голос говорил где-то совсем рядом, прямо таки в ухо. Полина вздрогнула и повернула голову. Над ней на четвереньках коленями в этой же луже стоял мужчина. Он пристально вглядывался в ее лицо, видимо хотел уточнить, плохо ей или как? У него были очень черные и очень внимательные глаза, и почему-то кроме этих глаз Полина ничего не видела.
- Девушка, Вы ушиблись?
Полина тряхнула головой, оцепенение спало. Она осмотрелась вокруг, снова осознала себя в луже практически под дверями магазина и рассердилась. Кое-как вывернувшись из-под мужчины, она наконец-то встала на ноги и рассмотрела масштабы бедствия. Половина пальто, если можно так сказать, начиная от попы, была в жутких коричневых разводах и потеках. Колготки на коленях порваны, а в сапогах хлюпает вода. С ужасом она отлепила край пальто от ноги и посмотрела на платье – как ни странно оно уцелело, на нем не было ни капельки, по крайней мере, с этой стороны.