Максим схватил ее за руку и потащил в комнату в поисках посадочного места. Благо квартира была маленькой, далеко идти не пришлось – диван нашелся удивительно быстро. Когда они вдвоем упали на него, диван жалобно скрипнул. Максим замер, испугавшись, что он сейчас развалится. Но девушка не дала ему возможности отвлечься на что-то постороннее, она вывернулась из его рук, повалила его на спину и сама взобралась на него верхом. Потянула с него свитер и заурчала как кошка, добравшись наконец до него обнаженного. Она трогала его, целовала, кусала и царапала. Она делала с ним все, что ей хотелось и самое главное – он ей позволял делать с ним все, что ей заблагорассудится.
Она была в восторге от этой свободы и раскрепощенности; она сама от себя не ожидала, что может быть такой страстной, такой смелой, такой буйной. Она раньше понятия не имела, что способна на все те вещи, которые сейчас творила сама и которые проделывал с ней Максим. От внутреннего ощущения свой женской силы и превосходства у нее голова шла кругом.
Неужели такое бывает? Вот он человек, рядом, так близко, что дышать трудно, но его все равно кажется мало. Хочется еще и еще, еще ближе, еще теснее, еще горячее. И это чувство пьянит и дурманит, им нельзя насытиться и кажется, что так будет всегда.
Хочется, чтоб это никогда не заканчивалось.
Она вся принадлежала ему, он весь был в ее власти. Никого не было в целом мире кроме них и никто не был в сущности и нужен…
Когда в голове немного прояснилось, Полина сладко улыбнулась, как улыбаться может только удовлетворенная уверенная в себе женщина.
- Ты необыкновенная, - сказал Максим, приподнявшись на локте и посмотрев на нее.
- Не смотри на меня, - Полина подтянула край диванного покрывала и попыталась прикрыться, - я смущаюсь.
- То есть пять минут назад, когда ты вытворяла всякие непотребства, ты не смущалась, - засмеялся Максим. – Можешь не прятаться, я уже все видел.
- Максим…
- И то, что я видел, мне очень понравилось.
Он наклонился и нежными поцелуями проделал дорожку от ее плеча, по шее, щеке и остановился на губах. Она вздохнула, провела ладонью по его лицу и тихо спросила:
- Откуда ты только взялся?
- Оттуда, - он неопределенно махнул рукой в сторону окна. – А представляешь, если бы был жив отец и женился бы он на твоей матери, то мы с тобой оказались братом и сестрой!
- Если бы был жив твой отец, - Полина тяжело вздохнула и закрыла глаза, - мы с тобой вообще не встретились бы.
Максим тоже вздохнул. Она права, если бы отец был бы жив, он не приехал бы в Россию, не пришел в этот дурацкий книжный магазин, он никогда не встретил бы ее…
«Никогда» - это очень страшное слово!
Особенно в свете только что случившегося. У него в голове не укладывалось, как это он мог ее вообще не встретить. И что он сейчас делал? Чем занимался? Наверное, продолжал работать над мини-гостиницей. Возможно его уже заарканила бы Жанна… При мысли об этом он поморщился и тряхнул головой, чтоб не думать об этом больше.
Главное, что есть сейчас. Случилось так, как случилось. И он был очень рад, что случилось именно так.
- Это может прозвучать ужасно, но не пойми меня неправильно…
- Не пугай меня, - Полина подтянула покрывало до самого подбородка и поежилась.
- Просто я, как бы это правильнее сказать, благодарен отцу за то, что встретил тебя, хотя произошло это из-за того, что он умер. Как-то так…
Полина повернулась к нему, посмотрела прямо в глаза – он не врал, не лукавил, не шутил, а говорил вполне серьезно и уверенно. Обжигающая и тягучая как раскаленная лава нежность разлилась по всему ее телу. В глазах защипало, а к горлу подступил комок. Чтоб не расплакаться, она засопела часто-часто и уткнулась носом в его плечо, чтоб он видел ее слез.
- Ты чего? – испугался Максим. – Что случилось? Я что-то сказал не так или сделал не то?
- Просто… просто я не знаю, все так быстро произошло, и как-то так совсем непонятно…И вообще я только что изменила своему мужу, ты должен считать меня ужасной женщиной!