2
– Меня зовут Светлана, мне девятнадцать лет, живу в деревне Малиновке под Новгородом. Являюсь потомственной ведьмой. Мои мама и бабушка тоже занимаются ворожбой и белой магией, – сообщила она, не мигая смотря в камеру.
– Хорошо, Светлана, что вы почувствовали от скрытого за ширмой предмета? – любезно поинтересовался ведущий.
На мгновение задумавшись, будто вспоминая ощущения, девушка стала уверенно отвечать:
– Это кольцо. Светлого металла, но не серебряное. Я люблю серебро, – она продемонстрировала унизанные кольцами пальцы, – это не оно. Внутри квадратная вставка. Камень я такой не знаю. Вроде фиолетовый, но не аметист, тот прозрачный. Этот матовый, кристаллом не назовешь...
Ведущий заметно оживился, заглянув в планшет и сделав там галочку, предложил:
– Хорошо. Может, что-то про владельца?
– Он жив. Силен. Очень... Энергичен? Как-то так. И явно не вегетарианец…
– Может что-то ещё?
– Оно бывало в крови. Часто, много. Больно, но просят ещё... – сбившаяся речь заставила вампира насторожиться: – смерть и похоть... Но это было давно. Когда он был юн, а стены не было... И это будто не просто украшение… Скорее заколдованный телефон…
Ведущий и оператор, будучи до последних мгновений под впечатлением от сказанного, едва сдерживали смех.
Девчонку же трясло. Острые, ничем не покрытые ноготки впивались в ладони. Смотреть в камеру она перестала давно, уставившись куда-то в пол. А потом, посмотрела на него самого своими невозможно зелёными глазами. Выхватив взгляд хозяина кольца, хоть и не могла его видеть за темными очками, вперилась, будто душу собралась доставать. От нее полыхнуло страхом. На мгновение, на секунду... а потом все затихло. И последнее "это все" она проговорила на камеру спокойно.
А потом ушла.
Гость последовал за девушкой, лишь после того, как она скрылась за дверью. В коридоре было пусто и, воспользовавшись этим, она побежала. Догнал у следующей двери и схватил за локоть, рывком развернув к себе. Ужас полыхнул и отразился от давящих темных стен, почти мгновенно растворяясь в летящей по помещению пыли.
Она была гораздо ниже и смотрела своими невозможно зелёными глазами пристально, даже сердито.
– Нам надо пообщаться, Светлана, не торопись, – почти попросил.
– Пусти! – Снова страх. Он ведь не хотел так пугать девочку, лишь поговорить. Пока...
А зачем ее пугать? Вон даже кровь носом пошла.
3
***
3
Зачем она только поехала?! Мама же просила оставить эту идею на год. Приснилось что-то, они с бабушкой вообще места себе не находили, пока она собиралась. Треклятое кольцо!
Когда девушка взглянула на этого парня, вдруг показалось, что он склонился надо ней и готовится укусить... Странное ощущение ничем не подкреплялось. Даже здесь, где даже слабым экстрасенсом был далеко не каждый, он ничем не выделялся, но ужасу нагонял, как встреченный в темном переулке Чикатило…
А потом он ее схватил. Тонкие пальцы впились в руку, словно оковы из раскаленного железа, а хлынувшая энергия едва не сбила с ног.
– Пусти! – Одно слово. Ей было до смерти, непередаваемо страшно. Одно лишь слово... Произнесённое как заклинание. Говорят, адреналин может заставить женщину поднять автомобиль? Что ж... Юную ведьму заставил пробить мощную энергетическую защиту, которая оказалась на пугающем мужчине. Обычному человеку такой заряд мог остановить сердце…
Пока он оглушен неожиданным, будто гранитным ударом, несмотря на хлынувшие, как вода из поврежденной дамбы, ощущения, пришлось бежать, оставив его довольной улыбкой на лице.
Как добралась до метро – девушка помнила смутно. Спасительная, пусть и ненавистная толпа, подхватила ее в свой скрывающий все поток. Встав на перроне, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Хотелось сесть и уснуть. Один лишь приказ неожиданно вывел ведьму из строя... Хотя практики было немного, обычно она не злоупотребляла ворожбой.
Голова гудела, но страх не позволял думать ни о чем, кроме возможного преследования.
И когда девушка уже вошла в вагон, то увидела его: макушка с шикарной шевелюрой светло-шоколадного цвета, плыла над толпой, будто не ощущало сопротивления выходящих людей. И прежде чем двери захлопнулись, ведьма поймала его взгляд.