Оба они тяжело дышали. Света ощущала его желание и голод, не умея вычленить главного в этих чувствах. Он же ощущал то же самое в ней. Но если его желание с каждой минутой усиливалось, то в ней пропадало. Оно было лишь отражением его эмоций. Сопротивляться приказам для нее оказалось проще, чем отключить в себе эмпата. И теперь, сидя рядом и изнемогая от страсти, вампир давил ее силой воли, а дева просто презирала ее отклик в себе.
– Прости.
– Среди вашего народа все такие несдержанные?
– Только когда на руках истекает кровью маленькая ведьма.
– Совсем с самоконтролем туго? А приставал зачем?
– Для нас кровь и секс неотделимы.
– Жрете и насилуете, полный комплект для монстров... – грубо отозвалась дева, гневно глядя на него.
– Я ведь чувствовал, что ты тоже хочешь, рыжая. Так что насилием это можно было бы назвать вряд ли, даже если бы я довел все до конца, – обиженно отозвался Венандин.
– То, что мое тело...
– Да даже не в теле дело. Я ведь тоже эмпат, малышка. И я чувствую даже сейчас, как ты пылаешь.
– Тварь ты, Венандин.
Вампир не ответил. Дева имела право злиться, а наказывать за неосторожные слова было бы подло. Все равно что бить кролика за то, что тот убегает от волка, пусть и рыжая была скорее лисой.
Дева отвернулась к окну, так и не дождавшись ответа. Когда же за окном стало темнеть, Венандин заметил, что она и вовсе уснула.
И вновь не давало покоя размеренное дыхание, тонкие ножки под задранной до неприличия юбкой, кусочек обнаженного плеча, показавшийся за волосами и джинсовой курткой... Хотелось прикоснуться, погладить, успокоить. Ведь наверняка ей безумно страшно ехать к вампирам.
От прикосновения она не проснулась. Проведя пальцами по шее, вампир ощущал некую болезненность. Аура померкла, окрасившись в серый цвет, как грязный весенний снег, и будто стелилась по полу автомобиля.
8
Резко остановившись, Венандин выскочил из машины и открыл со стороны пассажира дверь. Стоять дева толком не могла, и он ее развязал.
– Свет, – звал, нежно прижимая к себе хрупкое тело. И как недавно он мог думать о сексе с ней? Она же такая худенькая, слабая...
Достав полулитровую бутылку уже теплой воды, чуть влил в приоткрытые губы, растер влагу по бледному лицу и вновь влил. Лишь когда она стала жадно пить, подаваясь ближе к горлышку бутылки, Венандин пожалел, что не позволил утолить жажду раньше. Болезненность с ауры не проходила, а силы прибывали незначительно. Такими темпами здоровой он ее не довезёт.
– Лучше? – заботливо спросил вампир, убирая со лба девы мокрые волосы. Белые губы больше не хотелось целовать, хотелось погладить по голове, приласкать и кормить с ложечки, как маленькую, видя, что еда заставляет наливаться щеки румянцем, а тело силой.
– Да... Я есть хочу, Нанди...
– У меня нет ничего, Рыжик. Придется потерпеть до ближайшего магазина. Сможешь?
– Угу... Можно мы немного отдохнем?
– Отдохнем...
Все ещё держа девушку, вампир сделал несколько шагов от дороги, опустился на траву и посадил больную к себе на колени, прислонившись к стволу березы. Мягко обняв, гладил по голове, невесомо прочесывая пальцем медные локоны.
– Нандин?
– М?
– А у вас есть огромный разлом в земле?
– Почему ты спрашиваешь? – парень заметно напрягся, но позы не сменил.
– Мне приснилось, что я падаю. Вправо и влево – разлом. Я не вижу, где он кончается, а внизу – одна чернота. И я падаю, падаю... Хочу взлететь, я уже летала... Во сне, мне казалось, что я умею, но не получалось. Тогда я перевернулась в воздухе... Было страшно падать туда. Я боялась дна. И ждала, что кто-то спасёт. Кто-то должен был...
Дева доверчиво уткнулась носом в шею вампира, отчего он судорожно вздохнул. Лицо ее было все ещё влажным, а лоб – холодным. Венандину же нечем было ее согреть.
– Свет, если ты упадешь в Бездну, то до дна живой точно не долетишь.
– Зачем я тебе, Нандин? – просила девушка, спустя несколько минут молчания.
Прежде чем ответить, Венандин переплел свои пальцы с ее и коснулся губами тыльной стороны ее ладони.
– Я ведь вампир, малыш. А у нас бывает так, что, увидев человека, что-то в груди вспыхивает и мы без него уже не можем. Для меня этот человек – ты. И теперь, чтобы не стать по-настоящему кровожадным, я должен держать тебя рядом, Свет. Как мой личный маленький свет, – вампир невесомо коснулся ее губ своими и улыбнулся. – Отпустить я тебя не могу. Так может жить будем дружно?
И разомлевшей в его руках деве ничего не оставалось, как согласиться.
Сидели так они ещё минут пятнадцать. Убедившись, что ворожее лучше, Венандин позволил ей ещё немного попить и помог подняться. Не спеша повел к машине. Пусть девочка разомнет конечности.