* * *
Слушания по нашему делу проходили в закрытом режиме — слишком много представителей прессы рвалось на процесс. Спустя три дня, в течение которых я так много думал и так много вспоминал, меня привели в тесный зал, обшитый металлическими листами. Несколько мониторов показывали судей с других планет, приглашенных разбирать дело. Их имена я запоминать не стал — достаточно помнить обращение «ваша честь». Адвокат Семен Зайцев и обвинитель Клаус Штумпф присутствовали во плоти. Местный судья Маргарита Раушенбах также почтила нас своим личным присутствием, что говорило о значимости процесса.
Полицейский в зале суда дежурил только один, тот самый негр, что нас арестовал. Как шепнул мне Ротор, все полицейские силы Рима были стянуты к космопорту для внешней охраны. Вокруг тюрьмы крутились местные жители, журналисты и пройдохи всех мастей. Каждому хотелось увидеть столичную знаменитость, Виктора Гейтса. Ну и его дочь, конечно.
Удивительно, но процесс отторжения имплантов у меня еще не начался, они работали штатно. Вирус не сработал? Тогда было не совсем понятно, в чем нас обвиняют и за что судят.
Алиса сидела рядом с папой, высоким представительным мужчиной с жестким цепким взглядом. Деловой костюм, короткая стрижка — Виктор Гейтс являл собой образец респектабельности. Да и сама Алиса переоделась в шелковое платьице с рукавами-буфф. В нем она казалась почти девочкой. На меня она не смотрела. Вообще. Не скажу, что меня обрадовало такое поведение любимой. Хотя я почему-то не удивлялся. Так оно обычно и бывает…
— Моя дочь хочет выступить с заявлением, — попросил Гейтс, едва только протокольные фразы были произнесены. — Как представляющий интересы несовершеннолетней, я даю ей такое разрешение.
— Сколько же ей лет? — удивился я. Разговаривал, понятное дело, с помощником — за моим столом родственников не было, да и адвокат держался поближе к Алисе.
— Девятнадцать, — ответил Ротор. — На Земле совершеннолетие наступает в двадцать один.
— Ясно…
Выходит, я, ко всему прочему, спутался с несовершеннолетней. Вряд ли это понравится Виктору Гейтсу. Нет, увидеть родственников, друзей и вообще Тайгу в ближайшие годы мне не светит. Скорее всего, мой путь лежит на Фемиду, к красному карлику восемнадцать тысяч пятьсот тридцать пять Эридана…
— Хочу выступить с чистосердечным признанием, — нежный голосок Алисы звучал для меня, словно музыка. Она поднялась и, будто ученица, глядела то на местного судью, то в сетевые камеры. — Из-за моей халатности произошло заражение фонтана Треви вирусом антиконнекта, поражающего нервные окончания человека, взаимодействующие с имплантами на никелевой подложке.
Я онемел. Теперь все ясно. Ведь у меня импланты серебряные, и с ними все будет в порядке! Да и большинство людей ничего не заметит. Пострадают только обладатели имплантов среднего ценового диапазона —. никелевых. Импланты из золота, серебра, палладия, кобальта, а также медные, стальные и алюминиевые импланты не принесут своим хозяевам никаких беспокойств. Но Алиса… Ей-то сейчас каково — ведь на ее глазах рухнула мечта всей ее жизни!
— Работая в лаборатории отца над веществом, усиливающим взаимодействие нервной ткани и металла вживленных имплантов, я получила побочный продукт, который намеревалась исследовать. Его образец я взяла с собой в путешествие на эту планету.