Я уставилась на него. Вчерашние похороны качнули меня в сторону безразличия, поэтому я была вымораживающе спокойна.
– Что такое портал? Куда он ведет?
– В мой мир, - Моррух улыбался.
– Сколько тебе лет?
– Несколько тысяч, если считать сон. Если не считать, то пару сотен.
– А если по ту сторону уже никого нет? Может они вымерли?
– Нет, - улыбка стала еще шире, - они тоже спят.
– Что будет, когда откроется портал?
– На сегодня вопросов достаточно, - Моррух поднялся. - Иди на занятия, Ангелина. Вечером я провожу тебя до машины отца. Завтра приду на ужин.
На занятия я пошла. Ходила по привычке, иногда что-то записывала, изредка отвечала, но в основном молчала. Сессию мне не сдать. Это сейчас мне делают скидку на скорбь от потери двух лучших друзей, но терпение преподавателей не безгранично. Однако сессия меня волновала в последнюю очередь.
Сегодня за завтраком я предупредила родителей, что Аслан хочет с ними познакомиться.
– У вас все серьёзно? - допытывалась мама.
– Да.
– Но ты никогда о нем не говорила!
Я промолчала.
– Это из-за него ты не захотела уезжать на курсы? - поверх кружки с чаем спросил папа.
– Да.
– Приводи, конечно, - решила мама. - Может он расскажет больше. Но, Геля... Папа сказал, что он старше и... Хм... В общем, ты уверена, милая?
– Да, - в третий раз сказала я.
Маррух приехал на машине. Я никогда не уточняла, какие именно знания он получает с телом жертвы, но он уверенно пользовался телефоном, знал имена одногруппников и преподавателей, поэтому я последняя бы удивилась тому, что он умеет водить.
– Наталья Борисовна, Евгений Александрович, - поздоровался он с родителями.
– У Аслана та же проблема с глазами, что была у Саши, - сказала я, видя, что мама недоуменно смотрит на солнцезащитные очки.
– О, - мама удивилась, но постаралась это скрыть. - Надеюсь, все будет хорошо. Проходите к столу.
Моррух сел рядом со мной. Не знаю, зачем ему это было нужно, но вел он себя вежливо и чуть скованно, словно действительно волновался при встрече с родителями любимой девушки. Он даже принес с собой полный пакет из дорогой кондитерской.
– Расскажите о себе, Аслан, - предложил папа спустя десять минут пустых разговоров о погоде и угощениях.
– Мне двадцать три года, - спокойно сообщил Моррух. - Я работаю программистом в свободное от учебы время. Живу отдельно от родителей, купил в прошлом году машину.
Я отстраненно отмечала, как светлеет мамино лицо и расслабляется папа. Им нравилось то, что говорил Моррух. Вернее, он говорил именно то, что непременно должно было им понравиться. Серьёзный, самостоятельный парень с хорошей работой и образованием.
– Мы с Гелей познакомились весной.
Я стиснула челюсти. Гелей меня называли только родители, и теперь показалось, что домашнее прозвище запачкали кровью.
– Весной? - мама бросила на меня быстрый взгляд. - Геля не говорила.
– Мне она уже тогда понравилась, - Моррух изобразил смущенную улыбку, - а я ей только сейчас.
Я тоже вынужденно улыбнулась и кивнула.
– У меня очень серьёзные намерения, - заверил родителей Моррух. - Я сделал Ангелине предложение. Мы планируем пожениться летом.
– Что? - ахнула мама.
– На свадьбу я заработаю сам, - сказал Моррух так, словно речь шла только о том, кто будет оплачивать церемонию.
– Геля? - папа нахмурился.
– Я не думала, что Аслан вот так все неожиданно расскажет, - тихо сказала я. - Он сделал предложение только сегодня.
– Ангелине всего двадцать, - мама нервно смяла салфетку, - она же только второй курс закончит.
– Уже двадцать, - мягко поправил Моррух. - Она продолжит учиться, если захочет.
– Зачем так спешить? - папа отодвинул тарелку.
– Так мы и не спешим. До лета еще полгода. А чтобы не ошибиться с выбором, мы решили пожить вместе. На выходных мы перевезем вещи Ангелины ко мне.
6 декабря. Суббота.
Родители были в шоке. Мама пила лекарства, о существовании которых, кажется, раньше даже не подозревала. Папа - крепкий алкоголь.
Ко мне они приходили разговаривать по очереди, принося с собой тяжёлые запахи и слова. Я отвечала спокойно. Что уже взрослая. Что пора начинать самостоятельную жизнь. Что это поможет мне пережить потерю друзей.
Они верили и не верили. Но в итоге смирились. Мама никогда не выглядела так плохо. Папу никогда не видела таким пьяным.
Квартира Аслана была небольшой, но по-настоящему стильной. Такие мужские берлоги любят фотографировать для страниц журналов - строго, минималистично и совершенно неуютно.