С Ольгой я познакомилась на первом курсе, а к новому году уже крепко сдружилась. Илья тоже был нашим одногруппникам. Немного замкнутый, очень серьёзный и не особенно разговорчивый, но каким-то образом легко примкнувший к нашей разномастной компании.
Именно Саша уговорил Ваню отпраздновать студенческий новый год в квартире приятеля, благо его мама была в очередной командировке. А после как-то само собой вышло, что мы начали встречаться именно таким составом. Играли в настолки, смотрели кино, иногда даже все вместе готовили какое-нибудь замудреное блюдо из азиатской кухни. И разговаривали.
– Да, пойдем, - согласилась я. - А потом по домам. Уже поздно.
Ольга каждые выходные оставалась у меня с ночевкой. Подруга жила с мамой на другом конце города, такси туда стоило столько же, сколько три обеда в столовой. Ее мама растила дочь одна, получала немного, но старалась изо всех сил, чтобы Оля хорошо одевалась и питалась. Подруга к маме относилась с такой же трепетностью, экономила везде где возможно и все лето проработала администратором в кофейне.
Илья и Саша по традиции отправились нас провожать. Мой дом был ближе всего к университету - минут пятнадцать пешком. От Вани до меня - еще столько же. Погода была теплой, комендантский час, установленный для меня родителями, еще не наступил, поэтому мы не торопились.
– Как твоя машина? - спросил Саша у Ильи. - Починили?
– Ее проще выбросить, чем починить, - хмыкнул тот.И противореча собственным словам, продолжил. - Уже почти на ходу. На следующей неделе можем поехать, как планировали, к маяку.
– Вероника расстроится, что без нее, - вздохнула я.
– Ну да, мест в машине только пять, - Илья дёрнул плечом. - Рисковать правами ради нее не стану.
– Нет, конечно, - кивнула. - Я бы и не поехала, если бы не было возможности всем пристегнуться.
– Не доверяешь мне? - с любопытством спросил Илья.
– Что? - я даже растерялась. - Доверяю, конечно. Но это же элементарные правила...
– Линка, - развеселилась Ольга. - Ты иногда такая правильная. До смешного!
– И что в этом смешного? - я нахмурилась.
– Ну... Ты вообще хоть раз делала что-то неправильное?
– Например?
– Да хоть дорогу на красный свет перебегала? Или домашнее не сделала? Тройку получила?
– Троек не было, дорогу не перебегала. И все равно не понимаю, что в этом смешного?
– Ты хоть целовалась, Лин?
Направление разговора мне категорически не нравилось. Но и Саша, и даже Илья замедлили шаг, явно тоже желая услышать ответ.
– Нет, - буркнула я. - Если допрос окончен, то давайте поспешим. Иначе мама начнет звонить.
14 сентября. Воскресенье.
Мне приснился кошмар. Я стояла около озера, про которое накануне с упоением рассказывала друзьям. Чёртово копыто блестело матовой гладью, даже не отражая лунный свет. Деревья молчаливым караулом застыли по краям.
Я осторожно подошла к краю. Встала на четвереньки и склонилась над водой, словно желая увидеть собственное отражение. Но вода была густой и чёрной, словно кратер был наполнен нефтью.
Я села прямо на землю, обхватила себя руками и замерла, глядя на черную гладь. Над ней клубился дымок. Едва заметный, сизый, он собирался со всей поверхности, концентрируясь в центре и формируясь в небольшой смерч. Странное торнадо, что не тревожило воду.
– Приходи, Ангелина, - голос звучал в голове - вкрадчивый, тихий. - Приходи сама.
– Зачем? - я не разомкнула губ для вопроса.
– Ты все равно придешь, - тихий смех прошелся по нервам как бормашина. - Рано или поздно.
– Зачем? - повторила я, хотя совершенно точно знала, что ответ мне не понравится.
– Чтобы умереть, - с готовностью прошептал голос.
Вода вдруг всколыхнулась и на черной поверхности показался белый человеческий силуэт. Я подскочила. Девушка была обнаженной и невероятно бледной. Обескровленной. Она всплыла около самого берега, и, несмотря на ночь, я видела ее так же отчётливо, как при свете рампы. Взгляд блуждал от перламутрового лака на пальчиках ног до круглых коленей, гладких бедер. Потом метнулся на живот, пропустив треугольник темных волос, на аккуратную небольшую грудь. На тонкую шею, на приоткрытый рот. И на глаза. Белесые, выпученные. Как у вареной рыбы.