– Поедешь, Света? - прямо спросила я.
– Поеду, - помедлив, решила девушка.
25 декабря. Четверг.
С праздника мы ушли втроем. Заехали в супермаркет и около десяти вечера добрались до квартиры. Моррух, как настоящий джентльмен, нес объемные бумажные пакеты. Света, внезапно оробев, цеплялась за меня.
В четыре руки мы накрыли стол. Моррух, обнаружив внезапные познания в кинематографе, включил фильм, балансирующий на самом краю эротики. Потом разлил вино в пластиковые стаканы.
– О, - Света удивлённо рассмеялась, - не любите мыть посуду?
– Лина не предназначена для домашних дел, - с улыбкой заявил Моррух.
Света бросила на меня короткий вопросительный взгляд, но тут же снова уставилась на Морруха.
– Хотела бы я встретить мужчину, который сказал бы то же самое обо мне, - хмыкнула она, не подозревая, какой смысл вложен в слова Морруха.
Мужчина отсалютовал ей бокалом и сделал вид, что делает глоток. Я ни разу не видела, чтобы он пил алкоголь. Боится потерять контроль над собой? Я замерла, пораженная одной простой мыслью. Если действует алкоголь, то должно действовать и снотворное. Не слишком ли сложную схему я придумала для его отвлечения? Не проще ли было раздобыть таблетки? Впрочем, пока я даже вилку в дом не пронесла, что говорить о снотворном...
– Выпьешь с нами? - от Морруха не укрылась моя задумчивость.
– Конечно, - я отпила два глотка и отвела глаза сразу, как он перестал сверлить меня взглядом сквозь темные стекла очков. Посмотрела на экран. Там уже разворачивалось действие - танец - откровенный и чувственный.
– О чем фильм? - Света старалась говорить небрежно, но даже мне была заметна ее нервозность.
– О любви, - ответил Моррух. Теперь он смотрел на девушку. Та чуть раскраснелась - то ли от волнения, то ли от вина. Но румянец ей шел - делал острые черты мягче, гармонировал с ярко-рыжими волосами.
– Правда? - Света некоторое время смотрела на экран, а Моррух с улыбкой наблюдал за ней.
Я ушла е себе через час, оставив их вдвоем досматривать фильм. К тому времени оба переместились на диван - Моррух вольготно расположился в центре, Света скромно прижалась к подлокотнику. Оба проводили меня взглядами. На лице Морруха читалась насмешка, Света смотрела со смесью волнения и предвкушения.
Я помедлила перед тем, как захлопнуть дверь. Какая-то часть меня требовала оставить щель, чтобы убедиться. В чем? Что Свете ничего не угрожает? Или в том, что все идет по плану? Я не знала. Но отчётливо понимала, что изменилась. Могла ли я когда-то представить, что буду хладнокровно планировать соблазнение монстра, используя ни в чем не повинную девушку? Такая ли я светлая, как считали мои друзья? Было ли это во мне всегда или появилось из-за присутствия Морруха? Какая уже разница...
Дверь я закрыла. Откинула тяжёлое покрывало, забралась в кровать и укрылась с головой, оставив немного пространства для дыхания. Уснула почти сразу.
Проснулась от телефонного звонка.
– Да, мам, - хрипловатым ото сна голосом пробормотала в трубку.
– Как ты, Геля? Все хорошо? Проспала?
– Ох, - я села, посмотрела на экран, снова поднесла телефон к уху. - Точно проспали. Прости, мам, что заставила беспокоиться. Вчера же была вечеринка, я тебе рассказывала... Пока приехали домой, пока уснули... Пойду собираться, мамуль. На вторую пару еще успею.
– Я рада, что все хорошо, - мама помолчала. - У тебя голос стал живее. Все плохое осталось позади, да?
– Да, - твердо сказала я, также твердо зная, что "нет".
И подумала о том, что раньше совершенно не умела лгать.
В гостиную я заходила с некоторой опаской. Но там было тихо. Света спала, укрытая снятой с дивана накидкой. Растрепанные пряди почти закрыли лицо, тонкая рука беззащитно свисала с дивана, почти касаясь пола.
Морруха я нашла на кухне с пластиковым стаканчиком кофе в руках. Взяла себе такой же, залила молотый кофе кипятком и села напротив.
– А ты была права, - задумчиво сообщил Моррух. Он был без очков, они лежали на краю стола. - Секс дарит яркие впечатления.
– Рада, что тебе понравилось, - сказала я.
– Мне кажется странным твое настроение, - Моррух посмотрел мне в лицо, и я привычно уставилась на его переносицу. - Ты ведешь себя иначе.
– Раньше я очень боялась летать, - сказал я. - Переставала дышать от каждой встряски, от каждого изменения звука. А потом родители взяли меня с собой в Пекин. Почти двенадцать часов полета. Я устала бояться часа через три. Человек привыкает ко всему.