Моего присутствия Света словно не замечала, но меня это вполне устраивало. Я всегда чувствовала облегчение, когда внимание Морруха сосредотачивалось не на мне. Словно глоток свежего воздуха. Придавленная решимость подняла голову, я осторожно огляделась, вспоминая где в клубе расположены дамские комнаты.
– Выпьешь? - Света усиленно делала вид, что Моррух пришел на праздник один.
Он кивнул и позволил себя увлечь в соседнюю комнату с баром. Но успел уцепить мое запястье, потянув за собой. Сунул бокал с коктейлем. Бармен постарался - напиток был слоеным и ярким - красный сироп, белый ликер, зеленый абсент. Взбитые сливки и глянцевая вишенка на них.
– Мой рецепт, - крикнул парень за стойкой, заметив, что я разглядываю его произведение. При этом бармен не отрывался от приготовления следующей порции. - Называется "Улетный новый год".
– Стасик готовит лучшие коктейли, - сказала Света Аслану.
Я выпила коктейль, не почувствовав вкуса. Лишь жар, прокатившейся по пищеводу и обжигающе разорвавшийся внутри. Дышать стало легче.
– Ещё? - весело спросил Стасик.
Я улыбнулась в ответ и кивнула. Моррух разговаривал со Светой и не обращал на меня внимания.
– О, - рядом со мной на барный стул упала запыхавшаяся Юля. - Вы недавно пришли?
– Только что, - я выпила вторую порцию и спросила. - А ты?
– Часов с шести, - тут Юля отклонилась назад и на несколько секунд зависла, рассматривая склонившихся друг к другу Морруха и Свету. Осторожно спросила. - Ты одна?
Я неопределённо мотнула головой и равнодушно улыбнулась, показывая, что меня не беспокоит происходящее рядом.
– Сделай мне тоже, - попросила Юля бармена. Дождалась своей порции горячительного, выпила и громко сообщила. - Мы с Линой идем танцевать.
Моррух скользнул по мне взглядом и не стал возражать, так что я позволила Юле утянуть себя в другую комнату. Музыка здесь была оглушительной, воздух душным, а свет болезненно режущим по глазам. Но я радостно рассмеялась, хотя никто этого не увидел и не услышал.
– Линка, - Света внезапно оказалась рядом и потянула меня за собой. Я словно вынырнула из мира сладко-кошмарных грез, где была только музыка, яркие блики и странные грезы. - Я принесла то, что ты просила.
Ее слова тут же выбили дурман из мыслей. Я сглотнула, быстро огляделась. Света вытащила меня в какой-то закуток, где музыка не оглушала и давала возможность говорить, не надрывая голосовые связки. Морруха не было видно.
– Вот, - Света сунула мне в ладонь длинный шершавый предмет.
– Когда ты сможешь отвлечь Аслана? - спросила я.
– Сразу после двенадцати, - предложила она. - Скажу, что у меня для него подарок.
– Хорошо, - я задрала подол и засунула нож за резинку трусиков. Облегающее платье четко обрисовало продолговатый бугор на бедре, но я понадеялась, что в темноте и тесноте никто не обратит на это внимания.
За пять минут до полуночи музыку выключили. Народ набился в комнату с баром, разбирая выставленные на стойке бокалы с шампанским. Телефон, подключенный к колонкам, громко транслировал обращение президента. Потом диджей объявил обратный отсчет.
– Двенадцать, - хором подхватили все, - одиннадцать...
Моррух стоял рядом, держал в руках стеклянный бокал и смотрел на меня.
– Десять, девять...
Я подняла свой бокал в шутливом салюте. Широко улыбнулась, старательно изображая пьяное веселье.
– Восемь, семь...
Света шагнула к Морруху из толпы и повисла на его предплечье. Он не пошевелился, сверля меня своими жуткими глазами за темными стёклами очков.
– Шесть, пять...
Рядом со мной вдруг тоже оказался парень из моей группы. Посмотрел на Морруха со Светой, обдал запахом алкоголя и чокнулся с моим поднятым бокалом.
– Четыре, три...
Моррух едва заметно усмехнулся и тоже поднял бокал в мою сторону.
– Два, один! С новым годом!
Зал потонул в восторженных воплях. Зазвенели бокалы, кто-то выкрикивал поздравления, кто-то смеялся. Одногруппник Слава попытался скрестить мой локоть со своим, чтобы выпить на брудершафт. Я мягко отстранилась, покачала головой. Оглянулась на Морруха. Ни его, ни Светы рядом не было. Сердце камнем упало вниз. Пора.
1 января. Четверг.
В дамской комнате было пусто и непривычно тихо. Динамики транслировали ту же музыку, что и в зале, но после оглушительных ритмов она казалась приятной и даже умиротворяющей. Матовые стены уборной были расписаны такими же неоновыми надписями на черном, как и в остальных комнатах клуба. Три массивные двери вели в отдельные комнаты. Сантехника тоже была черной, как и плитка под ногами.