Мы вернулись в гостиную. Андрей поднял голову, внимательно оглядел обеих и снова уткнулся в телефон. Миля включила поставленный на паузу фильм и похлопала по дивану, приглашая присоединиться. Я сделала к ней шаг и замерла, услышав перелив вызова.
– Это мама, - пояснила для охранников и направилась в спальню. Миля тут же поднялась за мной. Я устроилась на кровати, девушка остановилась в дверях.
– Мама! - воскликнула с преувеличенной бодростью. - Как вы? Как вчерашняя экскурсия?
– Хорошо, зайка. Прошли вчера больше десяти километров, папа почти не отдыхал.
– Отлично, - я улыбнулась. - Ты выглядишь намного лучше. А где папа?
– На процедурах. Ты тоже выглядишь лучше, милая. Как твои дела? Как Аслан? Почему ещё в кровати? Слабость?
– Дай ответить, - я тихо рассмеялась. - А то забуду вопросы. У нас все хорошо. Аслан работает в гостиной, я передам привет. А я в кровати читаю. Сегодня выходной, поэтому простительно, правда же?
– Правда, Геля, - мама вздохнула. - Я соскучилась.
– Я тоже.
– Я думаю прилететь к тебе на пару дней в конце месяца, - мама замолчала, ожидая ответа. Я замерла.
– Ты взяла билеты? - спросила, постаравшись скрыть напряжение. Взгляд метнулся к застывшей в дверях Эмилии.
– Ещё нет. Но сегодня планирую купить. Нужно решить вопросы по работе заодно. Ну и убедиться, что у тебя все в порядке.
– В порядке, - заверила я.
– Сердце не на месте, - вдруг очень серьёзно сказала мама. - Уже почти полгода как...
– Я...
– Ой, прости, Геля. Я побегу. Позвоню, как куплю билеты.
– Хорошо, - кивнула я, отключаясь.
– Что планируешь делать? - спросила Миля, присаживаясь на кровать поверх покрывала.
– Надо сообщить Аслану, - пожала я плечами. - Он что-нибудь придумает.
– Твоя мама не знает, да? - Миля замялась. Я с интересом уставилась на нее. Мы знакомы почти две недели, видимся каждый день, но девушка впервые решила затеять личный разговор. - Не знает, что ты сама причинила себе вред?
– Не знает, - согласилась я. - Она думает, что я поранилась случайно.
– Я с трудом представляю, что ты на такое способна, - Миля прикусила губу. - Ты выглядишь и ведёшь себя адекватнее большинства моих знакомых.
Я пожала плечами, но Эмилия на меня не смотрела. Не знаю, что толкнуло девушку на откровенность, но она продолжила:
– Я шесть лет работаю в "Надежных людях", но такой заказ вижу впервые. И, честно, не понимаю... Твой жених так сильно переживает за тебя? Это ведь огромные деньги... Каждый наш выход как средняя месячная зарплата... Но если он так волнуется, то почему почти не появляется? Я видела его всего два раза...
– Почему ты спрашиваешь? - тихо спросила я. Миля развернулась ко мне:
– Скажи мне честно, Ангелина... Тебя держат здесь насильно?
Я сглотнула. Мелькнула малодушная мысль признаться, но я ее отогнала.
– Нет, - покачала головой.
– Ты обманываешь, - Эмилия смотрела строго, говорила утвердительно. - Тебя шантажируют?
– Нет! - я начала волноваться. Если Моррух узнает о подозрениях девушки, то может причинить ей вред. - Миля, послушай. Я сделала это с собой. Слышишь? - я подняла перебинтованную руку на уровень её глаз. - Я порезала себя. Сама.
Эмилия ещё некоторое время всматривалась в мое лицо. Потом спокойно сказала:
– Ты можешь доверять мне, Ангелина. Я на твоей стороне.
– Хорошо, - несколько поспешно ответила я. - Пойдем в гостиную?
– Давай, - девушка легко поднялась. - Досмотрим фильм, потом перекусим и погуляем. Как раз успеем до прихода доктора.
Я натянула улыбку и встала. Мой обычный день - телевизор, еда, прогулки. Всегда в компании. Даже ночью я не оставалась одна - Диана и Костя дежурили в моей спальне по очереди.
В гостиной нас снова "просканировал" Андрей. На этот раз он нахмурился, взгляд, который он задержал на Эмилии, стал вопросительным. Та безмятежно улыбнулась, и Андрей вернулся к телефону.
– Включай, - сказала я, опускаясь на диван. - Я только Аслану напишу и вся внимание.
"Мама прилетает в конце месяца. По работе и ко мне".
Ответ пришел сразу:
"Узнай точные даты. Я буду".
Моррух продолжал играть роль примерного жениха. Возможно, это часть того, что он называет "впечатления".
29 января. Четверг.
Я проснулась рано. Узкая щель между портьерами, специально оставленная мной ради полоски неба, была мутновато темной.
Осторожно, чтобы не привлекать внимания охранника, повернула голову в сторону и нашла темный силуэт в кресле. Судя по массивной фигуре - Костя. Значит, сейчас либо около двух, либо около шести. Ребята дежурили по два часа. Они не включали телефоны, чтобы не тревожить мой сон отсветами экрана, и не могли надеть наушники, чтобы послушать музыку или аудиокнигу. Поэтому и менялись каждые два часа - дольше находиться в темноте и неподвижности невозможно.