— Мне нравится, что ты живешь здесь, — прошептал он. Его теплое дыхание щекотало ей кожу.
Как часто она мечтала услышать, что Налдо де Леон любит ее!
— И тебя не волнует общественное мнение?
— Нет.
Его пламенный взгляд скользнул по лицу Анны. Ее щеки залились ярким румянцем.
Уже в следующее мгновение их губы медленно слились в поцелуе. Анна запустила пальцы в густые волосы Налдо. Он еще крепче прижал ее к себе, разжигая в ней страсть, заставляя затаить дыхание, в то время как поцелуй становился все более и более настойчивым.
Я люблю тебя, Налдо де Леон.
Последнее время эта мысль ни на секунду не покидала Анну.
Но разве такое возможно?
Он не просил ее переехать к нему, он не предлагал ей руку и сердце.
Она отпрянула назад. Одному богу известно, чего ей стоило оторвать свои губы от его губ!
— Ты хочешь, чтобы я стала твоей официальной любовницей, — произнесла Анна, задыхаясь. Ее губы горели от поцелуя.
В сощуренных глазах Налдо застыло желание. Он моргнул и снова впился губами в губы Анны, действием отвечая на ее вопрос.
Какое-то время она не сопротивлялась, тая в его объятиях, наслаждаясь его близостью, потом снова отпрянула.
Резкая боль пронзила ее сердце. Налдо никогда на ней не женится, слишком многое их разделяет. Она — незаконнорожденная дочь поварихи, и ей не место в его мире.
Конечно, он хочет ее. Он хочет целовать ее, скользить руками по ее обнаженной коже, заниматься с ней любовью, достигая вершин наслаждения.
Тело Анны жаждало того же, но ее разум нашептывал: не верь ему, не верь.
Он использует меня. Он получит все, что хочет, а потом уйдет. И с чем останусь я?
— Я не хочу быть любовницей богатого мужчины.
— А ты и не будешь любовницей богатого мужчины. — Резкий голос Налдо раздался у нее в ушах. Неужели он намерен просить моей руки?
— Ты будешь подружкой богатого мужчины.
Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.
— И если ты примешь мое предложение, то станешь богатой подружкой богатого мужчины.
Веселые искорки мелькали в его глазах. Такой уверенный в себе человек! Он словно и мысли не допускал, что она скажет «нет».
— Четыре миллиона долларов. Тебе нужно произнести одно только слово, и все это станет твоим.
Анну вдруг словно током ударило.
Почему я так реагирую на его, в сущности, рациональное предложение? Что я испытываю? Любовь? Страх? Скорей всего, и то и другое, вместе взятое.
— Я слышу, как бьется твое сердце. — Налдо дотронулся длинными пальцами до пульсирующей жилки на ее шее.
Ей до боли хотелось прикоснуться к нему, утонуть в тепле его рук. Его нежные слова, словно паутина, опутали ее сознание, окончательно лишая здравого смысла.
— Я хочу заняться с тобой любовью. — Теплый шепот Налдо щекотал ухо Анны. Жар разливался по всему ее телу, в ее животе пульсировал теплый комок желания.
Руки Налдо скользнули вниз и сжали ее ягодицы.
Дыхание Анны участилось, ее затвердевшие соски терлись о его могучую грудь.
Я хочу любить тебя, Налдо.
Он же предлагал ей совершенное другое.
Она нервно сглотнула.
— Прекрати, прошу тебя. — Анна с трудом заставила эти слова слететь с дрожащих губ.
Рука Налдо остановилась на ее бедре. Ее кожа горела под его пальцами.
— Ты ведь знаешь, что хочешь этого не меньше меня. — Его бархатный голос окутывал ее, соблазняя.
— Мне нужно время, чтобы подумать, — пробормотала Анна. Она уперлась руками в его грудь, пытаясь освободиться из его крепких объятий, несмотря на то что хотела этого меньше всего на свете.
— Ты и так слишком долго думаешь. — Налдо ослабил хватку. Его блестящие черные глаза встретились с ее взглядом. — Иногда лучше просто действовать.
— Все это так неожиданно. Сначала ты отчаянно желаешь избавиться от меня, а теперь ты хочешь, чтобы я осталась? Я не вижу логики.
Анна все еще не могла избавиться от навязчивого предчувствия, что все это часть его плана, чтобы заполучить землю и драгоценности.
— Доверься мне, я сделаю все как надо. — Налдо гордо вскинул голову. — Я повторял себе снова и снова: для семьи лучше, если ты уедешь. Будучи наследником поместья, мне следовало бы подыскать себе «подходящую» жену. Но я не хочу подходящую, я хочу тебя.
Страсть, прозвучавшая в его голосе, затронула что-то глубоко внутри нее. Но сами слова ранили как острое лезвие бритвы.
Я была права. Он никогда на мне не женится.
Налдо даже в голову не приходило, что его слова могут хоть чем-то обидеть Анну.