Безысходности.
Мы с Тони обменялись пожеланиями на удачу. Читайте, послали друг друга на хуй. И начали выезжать из парковки. Джессика сразу же вжалась в меня. Её колотило откровенно говоря. Ладони впились в руль, и я накрыл их своими. Сжал крепко и уверенно. Мы с Тони пропустили несколько машин, чтобы выбрать подходящий момент для старта.
– Пообещай, что ничего плохого не случится, – прошептала малышка.
– Обещаю, – коснулся носом её развевающихся волос.
Вдохнул легкий цветочный аромат. Сладкий, но непринуждённый. Вдыхаешь и хочется ещё. Разнюхать, возможно, понять. Он кажется мне таким знакомым. Я хуй знает почему зацикливаюсь на этом, но продолжаю как пёс перебирать запахи в своих воспоминаниях. И я почти уверен, что это он – аромат кустовой розы, которую мама так любит, что даже высадила в нашем саду. Запах жизни – так всегда она характеризовала его. Полностью противоположный моему. Запаху смерти.
– Тебе понравится, детка, – пообещал в добавку. – Ты и сама не знаешь, как сильно этого хочешь.
Она что-то пробурчала себе под нос, но я уже не расслышал, потому что мы с Тони стартанули с диким рёвом. Звуки движка дополнились радостными возгласами Эшли, которая обнимала парня сзади, и полными ужаса криками Джесс. Мне кажется, мы примерно минуту слушали её крики, ныряя в поток автомобилей. Я понимал, что ей просто нужно привыкнуть к этому ощущению…
Её сердце выпрыгивало из груди. Коленки дрожали, хоть я и сжимал её своими ногами максимально сильно. Хрупкие плечи дёргались каждый раз, когда я обгонял очередной автомобиль. Байк заносило в разные стороны, что было абсолютной нормой при такой скорости, но каждый раз сердце Джессики Ди Белл уносило в пятки. Поэтому когда она с надрывом смолкла, я уж подумал, что она потеряла сознание. Она даже как-то обмякла.
– Джесс? – позвал её обеспокоенно.
Она не ответила сразу и я уже думал тормозить, когда услышал тихое:
– Я ненавижу тебя, Майкл Кано.
Выдохнул и притопил. Кинул взгляд на Тони с Эш, которые не отставали от нас.
– Я же говорил, – ухмыльнулся.
Шум дороги заглушал её нервное дыхание, но я слышал все её вдохи и выдохи. Их ритм бежал впереди секунд.
– Открой глаза, – вжался в её ухо, запутанное в волосах, через пару минут.
– Открыла…
– Врёшь, Ди Белл, – рыкнул мягко и она вздохнула.
И я почувствовал, что она открыла, потому что её телом прошлась волна страха. Голова повернулась вправо и глаза столкнулись с океаном, отделённым пляжем и редкими пальмами. Слева тянулись одноэтажные здания светлых оттенков – голубых, белых, розовых. Джессика сглотнула, но я почти уверен, что глаза её были в восторге. Скорость дарит новое мироощущение. Ты не узнаешь жизни, пока не почувствуешь её на всех скоростях. Возможно, однажды ты научишь меня замедляться, детка. Но сегодня я покажу тебе своё ускорение. Покажу тебе жизнь на скорости. Своё мироощущение, которое тебе понравится!
Мы приближались к светофору, который вот-вот должен был загореться красным. У Тони мощный байк и он опытный гонщик – это чувствуется. Мы идём один к одному, поэтому единственный шанс победить – рискнуть, сыграть не по правилам.
– Ты очень смелая, малышка, – прошептал девушке на ухо, чтобы расслабить её перед…
Красный.
– Нет, Майк, нет! – она всё поняла.
Я рванул на красный, оставляя Тони позади. Люди еще не успели выйти на зебру, но стоило нам выехать на перекрёсток, как мы увидели фуру, которая на всех порах неслась на нас… Джессика закричала в панике, срывая голос, а я втопил на пределе возможностей, не использовав ни одной нервной клетки. В ушах свистело, не более. Но у Джессики Ди Белл похоже вся жизнь перед глазами пронеслась. Мы за пару секунд до столкновения закончили манёвр на перекрёстке. Я завыл на адреналине, выпуская кучу дыма из выхлопной трубы.
Девушка перестала кричать, пытаясь отдышаться:
– Т-ты, н-ненормальный, Кано!
От её тела тоже исходит дичайший адреналин, но она отвергает его. Сопротивляется дурочка.
– О-остановись!
Да чтоб тебя, Ди Белл. Больше никаких остановок! Тем более до финиша еще целых три километра. И у Тони есть шансы догнать, потому что он тоже рисковый и выехал на дорожку для велосипедистов.
Я ничего не ответил Джессике. Вместо этого газанул сильнее и оторвал одну руку от руля. Ладонь легла на её плоский животик. Я прижал её к себе, показывая безысходность, в которой она находится. Мурашки тут же расползлись по её коже. Девушка поняла, что я не остановлюсь. И позволила себя обнимать, потому что дороги она боится больше, чем меня.