Я сжала телефон до побелевших пальцев.
– Миссис Кано, я не знаю, что произошло…
– Ужасная вещь, – вздохнула женщина. – Его крёстный умер и Майк, конечно же, хочет прилететь на похороны, но отец не разрешает.
Мои глаза от ужаса расширились. Я онемела, правда. Даже и предположить подобного не могла…
– Джесс, мой сын… как же хочется сказать, что хороший мальчик, – хмыкнула почти плача его мама. – Но ты и сама понимаешь, что это не так… Поэтому он может наделать глупостей. И моё сердце не сможет успокоиться, если я не буду уверена, что с ним всё хорошо, – искренне взмолилась она. – Поэтому прошу тебя… найди моего сына. Помоги ему справиться с этим, даже если он не захочет, всё же помоги… Умоляю, милая, найди его.
Отказать маме Майка я не смогла. Нет, даже не так. Я не смогла отказать своему сердцу. Ему до болезненных покалываний необходимо найти его и убедиться, что всё в порядке. Пускай наследник мафии и втоптал моё сердце в грязь, но это не исчерпывает той близости, что поселилась в нём после всего, что между нами было… Такая я, как оказалось. Не могу я целовать человека, а на следующий день послать к чертям собачьим. Даже если заслужил. Но я ведь целовала. Я не просто так целовала. Для меня это не только гормоны и влечение. Это глубже, господи боже, глубже.
И я решила найти его. Проблема заключалась лишь в том, что я понятия не имею, куда он мог пойти. По словам его мамы – он не мог вернуться домой. Да и в Санта-Монике, вообще в Америке у него нет знакомых. Кроме нас. Так что по сути он может быть где угодно. Один. Или нет, он же вполне может как в прошлый раз… найти себе кого-нибудь для утех, да? Я зажмурилась, ощущая приступ тошноты и удушения. Пускай так. Даже если так, я всё равно найду… увижу, что с ним всё окей и уйду. Навсегда уйду, показав… нет, доведя себе, что абсолютно ничего у нас с этим человеком быть не может. Мне даже стоит такое увидеть, чтобы отпустить. Я же так хочу отпустить…
До самого вечера я копалась в своём мозгу в попытках понять куда бежать. Ну, очевидно, что бродить по Санта-Монике в его поисках – глупо. Должна быть подсказка. Нужно думать как он. Где он бывал? Что видел? Куда может вернуться?
Точно, я знаю где он.
Точнее подозреваю.
На пляже. Туда, куда он привёз меня после гонки. Он знал об этом месте. Там мало людей, а в такое время так вообще никого нет. И там остались воспоминания о нас. Нет, конечно, я не рассчитываю, что для него важны эти воспоминания… Просто, я думаю… нет, я чувствую, что он там.
Собиралась я второпях. Поверх белой джинсовой юбки накинула толстовку лавандового цвета. Не знаю как долго буду искать, если его там нет, возможно, и до ночи. Закрутила все волосы большим крабиком сзади. Краситься не стала, схватила маленький белый рюкзак в цвет юбке и кедам. Так и вылетела на улицу, где меня уже ждало такси. Друзьям сказала, что хочу прогуляться. Девочки, конечно, порывались со мной, но я сказала, что хочу побыть одна.
На пляж я приехала на закате. Без какого-либо плана. Я не знала в каком он состоянии и что ему говорить. Как спасать его и спасаться от него самой. И что самое главное, я не понимаю, что все эти переживания и слова мамы Майка значат для меня. То есть, готова ли я его простить, понимаете? Стоит ли его прощать?
Когда я увидела сидящего на песке парня в серой толстовке и черных джинсах с дырками посреди пустого пляжа… замерла. Он натянул капюшон на голову и что-то пил. Конечно же, я его сразу же узнала. Как не узнать Майкла Кано? Даже если бы я ослепла, то всё равно почувствовала бы его. Выдохнула. Он всё же здесь. Один. На «нашем» пляже. Нет, на нашем. Без кавычек. Мне так хочется думать, надо быть честной с собой.
Я начала приближаться, пряча от нервов кулачки в широких рукавах. Боялась, что он уже пьян. Но когда я очутилась за его спиной и увидела, что он пьёт колу, выдохнула ещё раз. Майк трезв и, думаю, это хорошо. И всё же я с опаской опустилась рядом с ним. Даже посмотреть на него побоялась…
– Джесс… – изумился наследник мафии, поворачивая голову ко мне. Из него вырвался стон удивления и непонимания. – Что ты здесь… – впервые он так растерян, кажется. – Только не говори, чтобы я уезжал, – вздыхает обреченно. – Или это касалось всей Санта-Моники?
Майк по обыкновению ухмыльнулся, но даже это было как-то с горечью. Я собралась и повернулась к нему. Такая волна облегчения и надежды окатила мою грудную клетку. Ком в горле наконец-то растворился. Я снова вижу его, это всё о чём я могу думать.