Я часто моргаю и киваю парню. Ком в горле давит всё сильнее, а растерянность достигает своего апогея. Я мельком бросаю взгляд на взволнованных подруг Джессики – Кэлли кусает свои губы, Ари заламывает пальцы, а Эшли накручивает локон на палец. Смотрят на меня с сочувствием, хоть всё еще и побаиваются подойти. Я прокашливаюсь, чтобы сказать хоть слово, но голосовые связки словно порвались от напряжения…
И когда я уже думаю, что возможно мне лучше просто уйти, как… Джессика Ди Белл встаёт и заключает меня в самые крепки объятия, на которые она способна. Аромат кустовой розы бьёт в ноздри, потому что я ныряю носом в её волосы. Обнимаю её в ответ, ощущая подставу в виде влажности в глазах… Блять. Прикрываю веки, ощущая скорбь впервые в своей жизни… проклятая кустовая роза – запах дома, ощущение любви… аромат объединяющий оба моих мира. Девушка тянется и целует меня нежно в шею, ком в горле как по волшебству начинает растворяться. Я сжимаю Джессику, остро ощущая, что не хочу никуда уходить. Просто не могу. Я не планировал и не знал, что буду чувствовать себя рядом с ней… рядом с её друзьями… как дома. Почему это происходит? Как я это допустил?
Ты можешь исправить всё… Просьба моей малышки напоминанием влетает в моё сердце. Блять… мне ведь и вправду нужно срочно исправить всё! Семью на кон не ставят – таково правило мафии…
Глава 21
Майкл
День прошел в странном состоянии. Такой слабости, будучи полностью здоровым, я еще никогда не ощущал. Что-то подсказывало, что это слабость душевная. И звучало это ещё более хуёво. И я попытался перебить её физ нагрузками, сделав три беговых круга по району, в котором располагается дом Джессики, а после еще несколько подходов с гантелями вместе с Риком… Но мысли об Адриано всё равно ебали мой мозг по полной программе. Так я оказался в постели малышки Ди Белл, впервые в жизни, если не считая младенчества, заснув в обед. Просто прижался к девушке, пока та смотрела свой сериал. Её присутствие бесспорно помогало, но… во сне мне по-прежнему виделся Адриано. Мне кажется, я так много о крёстном не думал при его жизни, зато после его смерти…
Что ж, наверное, в этом и суть.
Весь день в доме все были притихшими, словно бы боялись задеть меня даже лишним звуком. И лишь вечером, когда стемнело, мы с парнями собрались на улице. Рик развёл небольшой костёр, а Тони принёс колу и бутылку рома.
– Подумал, что у вас в почёте ром на Кубе, – осторожная улыбка коснулась губ блондина.
Я упал в кресло рядом с ним.
– Да, – кивнул. – Спасибо.
Я больше по виски и бурбону, но… Адриано предпочитал ром. Сглотнул ком. Примерно сотый за день.
– Ты как? – обратился ко мне Нейтан. Он раздал нам четыре стеклянных стакана.
Взглядом его не удостоил, но не из-за своей неприязни. Сейчас я настолько погружен в себя, что нейтрален даже к Нейтану.
– Норм, – ответил сухо, подставляя стакан для Тони, который разливал ром и колу.
– Завязывай с этим, чувак, – прищурил взгляд Рик. – Не норм, мы знаем.
– Похуй, – отрезаю вяло и пью, не дождавшись их.
Пол стакана влетает в моё горло, в надежде заглушить скорбь.
– За твоего крёстного, светлая ему память, – поднимает свой стакан Тони, и парни повторяют за ним.
Не ожидал, что они… поддержут, что ли.
– Светлая вряд ли, – вздыхаю. – Но… он был хорошим мужиком, да.
Морщина пролегает на моём лбу и я чувствую, как Рик хлопает меня по плечу. Парни тоже пьют и я допиваю свой стакан вместе с ними. Пожалуй, я не прочь нахуяриться. За Адриано даже не стыдно. Я бы за него многое отдал, как и он за меня. За всю мою семью. За нашу мафию…
Мои мысли перебивает входящий вызов. Я достаю телефон из кармана и… ощущаю острый приступ злости – это отец. Марк Кано соизволил позвонить. Схуяли? Что, пап, хуёво на душе? Да пошел ты в жопу!
Наверное, у меня всё на лице было написано, когда я скинул вызов и залился очередным большим глотком. Тони сегодня пиздец выручает в качестве бармена.
– Кто это? – поинтересовался брат Джесс.
– Отец, – фыркнул.
– Может стоило принять? – ну вот, Нейтан опять начинает раздражать.
Отставляю стакан на подлокотник плетёного кресла и поджигаю сигарету. Лишь затянувшись я способен выдавить чистосердечное:
– Если мы поговорим, то я разъебу здесь всё, уж поверьте.
Тони хмыкает.
– Друг, думаешь мы позволим?
Я ухмыляюсь, выдыхая дым.
– Майк, ты не один, – серьёзно добавляет Рик.
У меня дым задерживается в лёгких после очередной затяжки. И я вдруг понимаю, что в этом «мы не позволим» гораздо большее заложено. Я не один. Не знаю почему это так сильно меня цепляет, ведь я… вроде как никогда один и не был. Моя мафия всегда была под рукой. Я никогда не нуждался в… да что это вообще? В друзьях, получается. Тогда почему…