Я отследил владельца номера. Это было слишком просто, что наталкивало на мысль – этого он и ждал. Но я ведь сын своего отца и внук своего деда. Более безбашенного мудака в этом мире не существует. Поэтому мне похуй на риски, особенно, когда речь теперь о том, что мне дорого…
– Поссать пришел? Так продолжай, – ухмыляюсь. – Чего замялся?
Секундой тому моя пушка была направлена на член мужика, что вывалил его рядом со мной. В туалете, конечно. Человек, который мне нужен, обедал в этом ресторане. И стоило ему отправиться в туалет, я последовал за ним. Чтобы, блять, разобраться в возникшей ситуации. Мои нервы на пределе, потому что меня динамили слишком долго – целых ёбаных семьдесят два часа. А динамить будущего капо ди капи очень опасно.
– Майкл Кано, полагаю? – почти седой мужик высокого роста в костюме даже не вздрагивает. Начинает беззаботно ссать, не глядя на меня. – Знал, что скоро мы встретимся.
– Надеюсь, ты хорошенько натрахался, перед тем как я прострелю твои яйца, – оскалился я.
– Не волнуйся об этом, – ухмыляется тот. – У меня была долгая жизнь.
Заметно. С виду он возраста моего отца, но жизнь видимо помотала ещё хлеще.
– Замечательно, – поднимаю брови. – Тогда я говорю еще раз, что часть моей сделки отменяется. Уяснил? Или мне спустить курок?
Мужик всё так же спокойно застёгивает брюки, но пушка по-прежнему направлена ему в пах.
– Неужели ты такой же, как он? – разворачивается ко мне. – Как твой отец, да? Со слабостями?
Я сжимаю губы. И одновременно крепче сжимаю пушку.
– Это не должно тебя волновать, – оскаливаюсь. Его слова дают мне отрезвляющую пощечину, но стоит образу Джессики Ди Белл вспыхнуть в голове, как я возвращаюсь в её сладкий плен. – Я помог тебе перебраться через границу – этого ты хотел. Америка твоя, делай что хочешь, – сплёвываю. – Мне от тебя и твоих людей ничего не нужно. Я передумал.
Голос дрогнул на последнем предложении, потому что я знаю, что это звучит ничтожно. Человек, что стоит передо мной, не дурак. Он всё понимает. Он всё читает.
– А что если я… хочу этого? – ухмыляется, оголяя пожелтевшие зубы. – Позабавиться с мелкими сосунками и в особенности… напомни-ка, прелестной Джессикой Ди Белл?
Чеку срывает.
Я бью его в живот, и кретин сгибается. Я толкаю его к зеркалам и разогнув старого мудака, вжимаю пушку в его сердце.
– Ещё раз… Ещё, сука, хоть раз ты посмеешь…
– По-оздно, – ехидно перебивает меня. – Твоя малышка постоянно на мушке, тупица, – он откровенно смеётся. – Но не переживай, я не планирую так быстро покончить с ними. Меня интересует игра, которая «понравится» твоему отцу гораздо больше, – облизывается. – И я удивлён, что ты больше не заинтересован в этом… Знаешь, твой дед был бы разочарован.
Слова бьют меня невидимым ударом. Как будто бы я сам этого не знаю. Всё я знаю, но…
– Мне похуй какие у тебя счета с моим отцом, ясно?! Ты пальцем не тронешь ни Джессику, ни её друзей!
– Вот как теперь заговорил… – насмехается. – Ты до сих пор не понял, что уже ничего не решаешь, Кано?
Мужчина сплёвывает мою фамилию и снимает предохранитель с пистолета, который он вжимает мне в сердце. Гнев и безысходность так сильно одолели меня, что… я только сейчас заметил это. Твою мать!
Сделал шаг назад, продолжая целиться в него.
– Чего ты хочешь?! – рычу, пытаясь скрыть отчаяние.
– Того же, чего и ты, сынок, – мужчина поправляет костюм, продолжая целиться в меня. – Уговор есть уговор. Мы берём в плен этих сопляков, ставим твоего папашу перед выбором. И когда он принимает очевидное решение, ты занимаешь место капо ди капи на Кубе, – он растягивается в победной улыбке. – Куба твоя, Америка моя. Выгодный союз для всех. Мы с тобой такие дела вершить будем, ты даже не представляешь…
Моя грудь тяжело вздымается. Это то, на что я подписался. Да, таким был наш уговор. Мне было плевать, что будет с Джессикой и её друзьями. Я запланировал для них не лучшую игру. Но… они лишь пешки. Чёртовы мирные жители. Ёбаный расходный материал… на пути к цели всей моей жизни.
Да только…
Сука! Нахуй! На-ахуй, блять! Твою же ёбаную сука мать! Бляяяяяять!
– Ты прав, – опускаю оружие.
– Конечно, – он тоже опускает оружие.
Сверлим друг друга убийственными взглядами.