Сложил руки в карманы брюк, приподняв тем самым края не заправленной рубашки. Заросший, сколько бы не брился. Красивый, каким бы мерзавцем не был. Необходимый, как бы больно не делал.
Наши взгляды не встретились, нет. Они обняли друг друга. Они поцеловались и свихнулись.
Сорвался ко мне.
У меня дыхание перехватило, когда его руки легли на мою голую талию и сжали. Прижал к себе. А я, кажется, всё еще не верю, что он здесь. Что он вернулся и всё это устроил. Сердце ноет, умоляя обнять его в ответ, но…
– Не так быстро, Кано, – я жмурю глаза. Столько усилий, чтобы сказать это.
Стонет так разбито, что всё сжимается внутри.
– Прости меня, Дже-есс… – его нос зарывается в мои волосы. – Прости, умоляю… – наследник сжимает мою спину и плечи. Кутает в себе. – Я ебанутый, я… не должен был такое говорить и так поступать, я знаю.
Я дышу Майком, ничего не могу с собой поделать. Нос жмётся к нему. Сердце прощает раньше, чем должно. Он был прав, мы в заднице…
– Даже если я лишь часть той жизни, о которой ты мечтаешь, – наследник мафии сглатывает. – Мне будет достаточно, потому что я сдохну без тебя… Не хочу без тебя, Ди Белл. Ни секунды, блять, понимаешь?
– Понимаю… – шепчу тихо. И обнимаю его в ответ.
Он выдыхает, а мне хочется плакать.
– И я хотел увезти тебя не потому, что не хочу ничем жертвовать, а потому что… – касается моей щеки и заглядывает в мои влажные глаза. – …я не могу жертвовать тобой, – я слегка хмурюсь, потому что не совсем понимаю. – Ты – слабость будущего капо ди капи, детка, – его губы дрожат, на лбу пролегают маленькие морщинки. – Ты – моё самое уязвимое место. Слишком просто через тебя добраться до меня… – прижимается ко мне лбом. – Разве я могу позволить этому случится? Разве могу позволить себе поставить тебя под удар?
О боже.
– Я выбрал план, благодаря которому всегда смогу защитить тебя… Лишь поэтому, Джесс. Клянусь, лишь поэтому…
Голова кругом. Сердце замирает, а слёзы путают ресницы.
– Поцелуй меня, – шепчу.
Наши губы встречаются и утопают друг в друге. Дрожат от признаний. Растворяются в чувствах.
– Мне стоило бы уйти, оставить тебя… – Майк отрывается и хрипит. – Избавиться от своей слабости не ради себя, а ради тебя… – я кручу головой в панике. – Но разве я смогу это сделать?
– Пообещай, что не сможешь… – молю. – Пообещай, Майк, потому что… – сжимаю его плечи. – …ты не часть моей жизни, нет. Ты – тот, с кем я хочу разделить целую жизнь, понимаешь?
Наследник мафии прикрывает глаза. И я сама его целую. Заставляю поверить и почувствовать, как сильно он нужен. Потому что именно это он делает для меня – показывает как сильно нуждается во мне. Как сильно готов бороться за меня, даже с самим собой…
– Я хочу этого всего для тебя, – наши носы снова прижимаются друг к другу. – Чтобы все твои мечты исполнились, детка. И я хочу, чтобы исполнились вместе со мной. Я лишь не знаю, как нам…
Его голос срывается в нашу собственную пропасть. Мы до неё дошли.
– И я не знаю… – сознаюсь.
Майк тяжело дышит. Отрывается и поглаживает меня устало по шее и плечам. Смахивает болезненную пелену с глаз и делает шаг к столику. Наливает вино в бокалы и передаёт один мне. Парень пьёт слишком активно, в то время как я делаю небольшой глоток.
– Но мне похуй, Ди Белл, – он резко ставит бокал обратно на столик. – Ясно, малышка? – мои зрачки расширяются, а пальцы сжимают бокал. – Похуй, что не знаем. Похуй на сложности. Похуй на грёбаную пропасть, – наследник мафии притягивает меня резко к себе, мягко сжимая мой затылок. От неожиданности мой бокал выскальзывает и разбивается между нами. Но я даже пискнуть не успеваю, потому что Кано оглушает своим рыком: – Я не сдамся, Джессика. Не отпущу. И не уйду сам.
Мои каблуки раздавливают стекло под ногами, потому что Майк затягивает меня в поцелуй. Горячий и властный. Отчаянное дыхание сплетается с нашими надеждами. Они пробиваются сквозь сердцебиение, они искрятся на кончиках пальцев. Наши языки пытаются связать узел из наших чувств, потому что…
– Я люблю тебя, Джесс. Я, сука, ничего так сильно в своей жизни не любил, – признание наследника мафии врывается в моё открытое сердце и разлетается по венам вместе с кровью. – И я не должен был позволять себе так любить… – он сжимает мои щеки, а я мну рубашку на его груди. – Но я позволил, Ди Белл. Я позволил себе тебя любить.
Я вся дрожу и горю от его взгляда. Пораженная и счастливая от каждого слова, сказанного его устами. Я бы хотела, чтобы кто-то написал об этом песню, а лучше книгу. Чтобы навсегда запечатлеть момент, когда мы любили сильнее всего. И даже если это ошибка, он прав… потому что и я…