– Ааауув-х, – мой сорванный стон перебивает его.
У меня голова кружится от ощущения полноты внутри. Стеночки вибрируют оказывая на меня наркотический эффект. Что это вообще такое? Почему так хорошо?
– Дже-ес, господи…
Это точно. Я двигаюсь навстречу Майку и стону так, что птицы в саду разлетаются. Кладу пальцы на клитор и вывожу круговые движения. Наследник мафии в шоке. Точнее он бы это описал скорее нецензурной лексикой, сами знаете.
– Еще-ё, Ма-айк… – голос срывается.
Внизу так мокро. Надеюсь это не кровь. Но даже если так, плевать. Клитор возбуждённо разбухает от моих прикосновений, а внутренние мышцы сжимаются на пределе вокруг члена Кано. Тот резко встаёт на руках со мной и заставляет меня навсегда потерять голову от секса. Наследник делает несколько несдержанных толчков, практически наклонив меня горизонтально, мои ноги сплетаются вокруг его бёдер. Член входит под другим углом и буквально пробивает узел из ощущений. Расталкивает сжатые мышцы и запускает необратимый процесс водного торнадо. Я вцепилась в шею Майка и застонала ему на ухо. Задохнулась и сорвалась в пропасть…
– Ди-и Бел-л… – прорычал он, содрогаясь всем телом.
– Блять, Майк, блять… – зашептала я и задрожала одновременно.
Он выровнялся и крепко прижал к себе. Мягко насадил еще раз. И еще раз. Всё расплывается перед глазами, я жмусь носом к его плечу и улыбаюсь как пьяная.
Не хорошо это было, нет. Это было просто фантастически. Такое сладкое сумасшествие, боже.
Майк останавливается и осторожно выходит из меня. Падает на диван и вытягивается на нём. Меня не отпускает. Я считаю удары его сердца, лёжу на его груди и пытаюсь успокоиться сама.
– Иди сюда, – хрипит и поднимает мой подбородок.
Нежно целует, запуская пальцы в мои спутанные волосы.
– Ты охрененная, Джессика Ди Белл, ты знаешь об этом? – поднимает лукаво брови и расплывается в счастливой улыбке.
– Теперь знаю, – отвечаю честно, почти не краснея.
Майк тянется и сжимает одобрительно мою попку. Переводит взгляд на презерватив совсем немного запачканный кровью. Избавляется от него и закидывает мою ногу на себя.
– Точно хорошо себя чувствуешь? Можем к врачу поехать…
Смотрю на него укоризненно.
– Ничего не болит, честно. Я обязательно схожу, но в этом нет никакой срочности, – заверяю. – Сейчас я просто хочу… остаться в этом моменте навсегда.
Майкл
– И я…
Да, я многое готов отдать за то, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Отдать всё. Да не было никогда у меня шанса на то, чтобы избавиться от своей слабости. Я хотел. Я подумывал сегодня. Когда понял какой я всё же хуёвый вариант для неё. Когда осознал, что не могу заставить её улететь на Кубу и не могу защитить её здесь в Америке. Единственным логичным решением было бы… оставить в покое Джессику Ди Белл. Нет, конечно, для начала разрулить ситуацию с Хоггартом, а после оставить её в той счастливой жизни, которая у неё есть. Чтобы никто не знал о моей слабости, чтобы никто не навредил ей…
И где я оказался?
В ней.
В сердце. В мыслях. В киске.
Ноги сами привели. Этот дурдом в голове уже заебал, и я бы не прочь избавиться… Но я никогда не смогу избавиться от Джессики Ди Белл. Я признался себе, что люблю её. Было бы глупо отрицать, когда ты хуй забил на план, который должен был сделать из тебя капо ди капи, ради неё. Когда от мысли, что с ней что-то случится… хочется глотку себе перерезать. Когда ты мечтаешь о том, что она войдёт в твой дом и станет частью твоей семьи. Да, было бы тупо отрицать…
Я люблю её очень сильно. И у нас было охуеть как мало времени для любви, но мы справились с отличием. И вот как теперь… отпустить её в Нью-Йорк? Как теперь самому вернуться на Кубу? Слишком мало времени осталось…
Ещё и этот чертов Хоггарт! Нужно встретиться с ним и его людьми завтра. Плановая встреча в стрелковом клубе, чтобы обсудить детали захвата. И я всё решил. Я не могу позволить ему столкнуться с Джессикой. Похитить её и наших друзей. Нет, я этого не допущу. Завтра я подорву его и всех его людей…
– О чём задумался? – моя девочка провела нежно носиком по моей колючей щеке.
Роза всегда кутается в своих колючках. Позволяет ранить себя, но не перестаёт любить.
– О тебе, конечно, – ответил, придушивая ложь в себе.
Встаю, потому что не выдерживаю взгляд своей малышки. Слишком искренний по отношению к тому, кто не может рассказать ей правду. Иду к столу, сверкая задницей. Забираю бутылку вина, бокал и виноград. Возвращаюсь к своей Джесс немного остыв от дурацких мыслей. Она кутается в плед и с благодарностью принимает маленький поднос с виноградом.