Бам! Бам! Бам! Бам!
Весь ад вырвался на свободу, вражеские солдаты мчались к нам. Мысленно я мог думать только об одном. Пусть начнётся битва.
— Идём, идём, идём! — закричал я, бросаясь вперёд и стреляя без разбора. Солдаты падали, но продолжали наступать.
— Господи Иисусе, — выдохнул Арман, когда ему пришлось упасть и перекатиться, стреляя в ту сторону, куда я направлялся. Когда враг упал, я ухмыльнулся.
— Спасибо, братан.
— Я же говорил тебе, что всегда прикрою твою спину. Давай покончим с этим.
Корабль накренился. Чертов капитан услышал выстрелы. Он не мог их не услышать. Ему было приказано покинуть порт любой ценой.
— Рокко. Поднимайся на мостик. Ты любишь корабли, друг мой. Сейчас пройдёшь ускоренный курс обучения, как стать капитаном грузового судна.
— Теперь ты хочешь, чтобы я вышёл на самое видное место? — фыркнул Рокко, дважды выстрелив из своего оружия, а затем помчался к хорошо освещенному мостику.
— Давай.
Я рванулся вперёд, пробираясь между контейнерами, стоящими на палубе, несколько раз падая и перекатываясь, в то время как пули продолжали лететь. Я услышал резкий звук и развернулся как раз вовремя, чтобы выпустить пули во врага, который бросился на моего брата с мачете в руке.
— Что за хуйня? — прошипел Арман, отступая назад. — Он же не солдат.
— Команда понятия не имеет, что, черт возьми, происходит. Надеюсь, ты улучшил свой русский, друг мой, иначе у нас тут будет мятеж.
— Черт, нет. Но Мэддокс бегло говорит по-русски.
Внезапная тишина, не считая плеска вод Атлантики, чертовски нервировала. Вероятно, в засаде прятались ещё несколько ублюдков, но с ними можно было разобраться.
Я фыркнул, разворачиваясь по кругу.
— Ну давай же. Нам нужно найти прекрасную вещицу.
— Камня на камне не оставим.
Делани
Бам! Бам! Бам! Бам!
— Господи. Что происходит?
Я бью по стенкам контейнера в десятый раз, уже не заботясь о том, что мои пальцы ободраны и кровоточат от попыток отодрать какую-нибудь из досок. Я продолжала пытаться, используя те крохи сил, которые у меня ещё оставались, застонала, а затем закричала, когда доска не поддалась. И вдруг это произошло, доска раскололась. Меня отбросило назад, и сила, с которой я упала, заставила меня соскользнуть на пол.
Свет струился из созданного мной великолепного отверстия, и дополнительный приток воздуха позволил мне сделать глубокий вдох. Выстрелы. Это то, что я слышала, но почему? Кто-то приехал? Администрация порта? Копы?
Я поползла вперёд, заглядывая в отверстие. Я была права. Я находилась в контейнерном отсеке, но ящиков было не так много, как я думала, может быть, три или четыре сотни. Я услышала грубые голоса на русском, затем ещё несколько выстрелов.
Потом ничего.
Во внезапной тишине было что-то жутковатое, слышался только скрип подъёмных механизмов от движения корабля, но я могла бы поклясться, что звук замедлялся. Должна ли я быть взволнована или испугана?
Я делала медленные и лёгкие вдохи, пытаясь контролировать свое дыхание. Прижала руки к контейнеру, дрожа как осиновый лист, когда выброс адреналина начал спадать. Я надеялась, что кто-нибудь появится и спасёт меня.
Прошла пара минут. Затем ещё пять. Затем, может быть, десять. За мной никто не шёл. Они понятия не имели, где я. А я понятия не имела, как долго простояла в одной позе, каждый мускул болел от охватившего меня горя. Что бы ни происходило, найти меня казалось невозможным. Я попятилась назад, соскользнула на пол и схватила воду.
Я ненавидела плакать, но слёзы продолжали литься, скатываясь по моим ресницам.
Прислонившись головой к толстой деревянной спинке, я продолжала думать о Франсуа, почти слыша его смех у себя в голове. Этот мужчина легко мог довести меня до обморока. Я позволила себе погрузиться в сладкую страну фантазий, представляя его лицо. Я была так занята, наслаждаясь этим приятным моментом, что почти не услышала скрипа.
Как только я услышала шум, мои глаза распахнулись, и я с трудом вскочила на ноги, бросаясь вперёд. Я несколько раз моргнула, потрясённая тем, что увидела более яркий свет. Внизу были люди, но я не могла сказать, кто они такие. Кем бы они ни были, в тот момент мне было всё равно. Я всё равно должна была умереть, так или иначе. Честно говоря, я бы предпочла умереть, пытаясь освободиться.
— Помогите мне! Помогите. Пожалуйста. Я в плену!
Я остановилась, чтобы прислушаться, и готова была поклясться, что слышу голоса. Я была достаточно высоко в стеллаже, так что, возможно, мой голос был полностью заглушен. Поэтому я начала колотить в стену, продолжая кричать, надеясь, что кто-нибудь меня услышит.