Ему не нужно было говорить мне, что если преступник узнает о том, что она важна для меня, то её жизнь будет отнята.
Или того хуже.
Он был прав и в своей оценке отношений, но я бы не сказал ему об этом. Усмехнувшись, я поднял бутылку с пивом в знак признания.
— И перестань думать о той сучке, которая предала твою любовь, — посоветовал Арман. — Маргарет была той ещё штучкой, заслужившей наш гнев.
Наш гнев. Все за одного и один за всех. Наш девиз, который мы использовали много лет назад.
Что он хотел забыть, так это то, что Маргарет была не просто стервой, которая вырезала кусочек моего сердца, а затем раздавила его пальцами. Она была хитрой деловой женщиной, которая почти разорила всю нашу империю, прежде чем уплыть в Европу.
Такое дерьмо трудно забыть.
Даже спустя все эти годы.
ГЛАВА 12
Делани
В жизни есть правила, которым нужно следовать, и не только те, которые созданы обществом и правительством. Мой отец позаботился о том, чтобы я знала о них с раннего детства.
Моя мать нарушала их все до единого.
С другой стороны, мой отец тоже был не слишком хорошим человеком. Я всегда уважала его, даже в те трудные времена, когда дорогая мамочка почти убедила меня, что мой отец не такой герой, каким он себя изображал.
После их ужасного развода я стала трудным ребёнком, пристрастилась к алкоголю и вечеринкам, носила готическую одежду целых два года. Неужели моя мама позволила бы папе узнать, что я больше не его маленькая девочка? Чёрт возьми, нет. Она скорее проглотит гвозди, чем признается, что зародила во мне искру зла. Мой отец наложил бы в штаны, если бы узнал, что я чуть не умерла от передозировки в тот единственный раз, когда приняла запрещенный наркотик. Слава Богу, я усвоила больше чем один урок, четыре дня, проведённые в больнице, были одними из худших в моей жизни.
Затем были обязательные консультации, ни на одну из которых моя мать не ходила и больше никогда о них не упоминала. Так что, да. Тогда я составила для себя правила, которым я старалась следовать, чтобы оставаться послушной для самой себя с целью выжить. По крайней мере, мне казалось, что я проделала неплохую работу. К сожалению, это привело к еще большему расколу между мной и моей матерью, который так и не был устранён.
Наблюдая, как моя мать переживает приступы гнева и ненависти, я поняла, что у неё внутри всё болит. Она искренне любила моего отца, но ей не нравились его друзья и его безжалостные поступки. То есть мой отец был по одну сторону закона, в то время как Франсуа Тибодо родился на тёмной стороне и наслаждался ею.
Вот почему я мысленно составляла список причин, по которым мне следует держаться подальше от могущественного и безжалостного Капо. Создавала новые правила, которым я найду в себе силы следовать. Это был титул, который я услышала давным-давно, он использовался для обозначения второго по влиятельности человека в мафиозной семье. Он зарабатывал больше денег, чем мой отец, имел больше влияния в мире политики, и его семье принадлежала половина Нового Орлеана и многим за его пределами.
Франсуа рос как член королевской семьи, именно потому, что они также обеспечивали финансирование различных некоммерческих организаций и других благотворительных фондов на протяжении многих лет. Они никогда не брали кредитов, но в их честь были названы больничные корпуса и художественные галереи.
Они считались неприкасаемыми, безжалостными в своей деловой практике, и ФБР и Управление по борьбе с наркотиками лишь однажды прорвались сквозь их толстую броню, сумев посадить патриарха семьи Тибодо в тюрьму на несколько лет. Черт возьми, оба брата не раз попадали на страницы журнала «People» как самые привлекательные холостяки в мире.
Их восхождение к славе и богатству было заслуживающим внимания.
Но это не означало, что они не были хищниками, особенно мужчина, которого я соблазнила и из-за которого я продолжала трепетать. Нет, нужно было составить список, который ежедневно напоминал бы мне, что я буду полной дурой, если осмелюсь снова переступить эту черту.
Правило номер один: ни при каких обстоятельствах не встречаться взглядом с этим мужчиной. Когда мой ворчливый внутренний голос стал донимать меня вопросами о причинах, я громко рассмеялась. Посреди пустой комнаты. Потому что, как только я это делала, мои мысли обращались к сексуальности его рук, покрытых татуировками, и трехдневной щетине, покрывающей его сильную челюсть. И к тому факту, что я сама поцеловала его.