Боже милостивый. Яд, стекающий с её губ, мог бы отравить целый город.
Да, что ж, возможно, ты этого заслуживаешь, приятель.
— Тебе придётся довериться мне, Делани. По крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь, что происходит. Ещё немного, и ты подвергнешь свою жизнь большей опасности, чем это необходимо. Если я буду резок с тобой, значит, на то есть причины.
Она начала ускользать от меня, но затем остановилась.
— Знаешь, что самое печальное? Когда эта великолепная собака ворвалась в комнату, и я узнала, что она принадлежит тебе, я на несколько секунд подумала, что ты и вправду рыцарь в сияющих доспехах.
— А что теперь?
— Честно говоря? Не знаю, что и думать. Но мой отец доверяет тебе, так что я тоже буду доверять. Чтобы ты знал. Может быть, это мне нельзя доверять самой себе. А не тебе. Позаботься о Сэйди. Она, очевидно, любит тебя. Я надеюсь, ты тоже её любишь.
Любовь.
Я уже не был уверен, что вообще понимаю, что это значит.
В этот момент Делани решила уйти.
А я ударил рукой по стене.
ГЛАВА 14
Делани
Утро.
Почти не спала. Опять.
Думая о мускулистом телохранителе и обо всем, что он говорил и делал со мной.
Опять.
Страстно желая его.
Опять.
Я чувствовала себя невесомой, как будто парила в космосе, глядя сверху на свою убогую жизнь.
Новую.
Что не было новостью, так это суровая реальность очередного телефонного звонка от разъярённого агента. Мне в голову начали приходить ужасные мысли о том, что я могла бы сделать с Куинсом. Возможно, во мне проснулись злые наклонности.
— В чём дело, Куинс? У меня нет никаких дополнительных новостей о моём возвращении. Видишь ли, меня преследует очень плохой человек, который совершенно не похож на того плохого человека, которому сейчас поручено меня защищать. Я в доме своего отца, примерно в миллионе миль от Лос-Анджелеса, а солдаты, окружающие меня, держат в плену. Однако, если ты думаешь, что всё дело в том, чтобы побаловать себя или спрятаться от мира, то это не так. Это просто попытка не стать очередной жертвой ужасного убийства.
Я была раздражена из-за недосыпания и продолжающихся ярких фантазий о рельефных мускулах Франсуа, стоящего в лунном свете посреди моей комнаты. Я всё ещё слышала отголоски сказанных им слов, мрачный и очень греховный шёпот о том, как он разденет меня догола, оближет каждый дюйм моего тела, прежде чем погрузить свой член глубоко в мою тугую киску.
Предоставила моему живому воображению создать такую сильную волну желания, что я едва могла дышать.
Высокомерный осёл, казалось, был ошеломлён. Затем рассмеялся.
— Милая. Я слышал миллион подобных историй. Твоя история самая обыденная. Однако твой телохранитель позвонил мне и пригрозил, — надменно произнёс Куинс. — Он сказал, что переломает мне кости, если я ещё раз тебя побеспокою.
Меня охватил лёгкий трепет при мысли о том, что Франсуа может дойти до такой крайности, но он был таким высокомерным ублюдком, что я заставила себя снова разозлиться на него.
— Как я уже сказала, мой отец нанял его, чтобы он защищал меня.
— Мне насрать, для чего его наняли, никто не смеет мне угрожать. Я избавлю его от необходимости посылать своих головорезов и ломать мне ноги. Ты уволена. Мне больше не нужны неприятности, которые ты навлекаешь на себя. С моей точки зрения, из солнечного Лос-Анджелеса, складывается впечатление, что ты сама вляпалась в эту историю и сбежала к своему папочке за помощью. Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы вообще уйти из бизнеса. Тебе почти двадцать пять, ты слишком стара для работы моделью.
Иди. Ты. Нахуй.
Боже, эти три слова вертелись у меня на языке, но сжигать мосты было не в моих интересах, независимо от того, что я решила делать с оставшейся частью своей жизни.
Хотя эта новость и не была тем, что я хотела услышать, по правде говоря, я почти испытала облегчение.
— Отлично. Но позволь мне воспользоваться случаем и сказать тебе, каким шовинистичным сукиным сыном я тебя считаю. Причина, по которой ты злишься на меня, в том, что я отказалась с тобой спать. Так вот в чём дело. Причина, по которой я этого не сделала, помимо того, что ты сукин сын и мудак, заключается в том, что я сразу поняла, что не смогу найти твой член, даже если буду искать с мощным фонариком и бригадой спасателей.
Упс, я снова не сдержала своих убеждений. Какой позор. Я закатила глаза, осознав, что мне стало тяжелее дышать.