— Я делаю то, что необходимо.
— Ага, я это уже слышала. Кстати, Куинс уволил меня. Я зарабатываю ему сотни тысяч долларов в год, и этот человек уволил меня из-за тебя. Угрозы, должно быть, были серьёзными. Ты мне так и не ответил. Ты кого-то убил?
— Это то, что ты действительно хочешь знать? Подробности? Ты действительно хочешь, чтобы я рассказал тебе о том моменте, как жизнь исчезла из его глаза? Или о его кровопотере?
— Я… не знаю. — Франсуа намеренно пытался запугать меня, отвратить от себя. Раньше это хорошо срабатывало, но я больше не могла просто так отключать свои чувства. — Это меня больше не пугает.
О, боже. Я настоящая сумасшедшая сука. Такой мужчина, как он, никогда не сможет полюбить такую, как я.
— Это должно пугать тебя. Но ответ хороший, моя идеальная куколка. Тебе не нужно знать о таких вещах. Просто знай, что под моей защитой ты будешь в безопасности.
— Но на этом всё. Верно? — почему этот вопрос сорвался с моих губ? Я пыталась поставить себя в неловкое положение? — Телохранитель и ничего больше.
— То, что произошло между нами, никогда не должно было случится.
— То, что между нами было, было не более чем миражом, фантазией, которая пошла насмарку. Далёким воспоминанием.
— Я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Тогда не причиняй мне боль.
Выдохнув, Франсуа подошёл ближе, заканчивая закатывать второй рукав. Больше всего на свете мне хотелось взять и одним из пальцев, может быть, мизинцем, провести по рисунку на его руке, но я не могла заставить себя сделать это. Это было слишком интимно, как и то, как он смотрел на меня.
— Кем она была? — наконец спросила я.
— Что ты имеешь в виду?
— Девушка, которая заставила тебя возвести стены вокруг себя, та, что разбила твоё сердце? Очевидно, что ты заботился о ком-то, но твёрдо решил никогда не допустить, чтобы это повторилось.
Франсуа рассмеялся.
— Я не из тех мужчин, которые могут о ком-то заботиться. Разве не об этом ты постоянно напоминаешь себе?
Я покачала головой, пытаясь сдержать свой гнев.
— Хорошо, Франсуа. Как жаль, что однажды ты поймёшь, чего тебе не хватает. Но к тому времени будет слишком поздно. — Боль внутри была ужасающей, притупляя мои чувства. Но я больше не собиралась ставить себя в неловкое положение. У меня было больше уверенности в себе, чем у него. Он тот, кто упускает свой шанс. Он тот, кто будет ругать себя за то, что оттолкнул меня. Я потёрла глаза, всё ещё чувствуя на себе его пристальный взгляд.
— Расскажи мне всё, что сможешь, о мужчине, с которым ты познакомилась в баре. — Его требование было бесстрастным. Может, он всё-таки был не больше, чем настоящим монстром.
Конечно, он просто не замечал слона в комнате.
— Я не знаю, что ещё сказать. Он был высоким, с тёмными волосами, похожего на тебя телосложения. Он обошёл всех остальных женщин в баре, найдя меня возле танцпола.
— Он нацелился на тебя. Я знаю, что на нём была маска, но были ли какие-нибудь приметные черты, кроме того, что он угрожал тебе?
Я закрыла глаза и горько рассмеялась.
— По крайней мере, один раз он заговорил на другом языке. Может быть, на испанском, но знаешь, что было странно? В тот момент он как будто разговаривал не со мной.
Франсуа отвернулся.
— Испанский. Что-нибудь ещё?
— Это что-то значит? Будь честен со мной.
— Если то, что я узнал, и то, что я подозреваю, правда, то люди, которые враждуют с моей семьей, знали, что ты каким-то образом станешь нашей слабостью. Опасный картель.
— Картель? Ух ты. Они кажется понимают, что мы мало имеем какое-то отношение друг к другу, поскольку мы не виделись столько лет, — проговорила я ему. — Но ты работаешь с моим отцом.
— Именно, и вот поэтому необходимо принять все меры предосторожности. — Франсуа кивнул.
Мужчина был взвинчен сильнее, чем я когда-либо видела его раньше, его мускулы бугрились под плотной рубашкой. Это только подчеркивало пылкость его действий. Я наблюдала, как он направляется к бару, с такой интенсивностью выполняя каждое движение, что его напряженные брови хмурились от повышенной концентрации. Давление, казалось, продолжало нарастать, а толстые жилы на его шее поднимались и опускались в такт учащённому пульсу.
Чёрт возьми, этот мужчина был настолько сексуален, что я едва сдерживала стон. Нет. Я отказалась от него. Он выразился предельно ясно. Я замкнулась в себе, как и он, отказываясь признавать своё влечение.
Франсуа не спеша положил в свой стакан два кубика льда, налив бурбона больше чем наполовину в толстый бокал. Казалось, он тщательно подбирал слова. Даже то, как он взбалтывал жидкость, заставляло моё сердце трепетать.