Франсуа удерживал меня на месте, а давление на мою голову напоминало мне, что я принадлежу ему. Я двигала языком назад-вперед, пытаясь контролировать своё дыхание. Когда он, наконец, отпустил меня, я почувствовала, что он вот-вот кончит, но сомневалась, что он позволит себе кончить таким образом.
Полностью овладев собой, Франсуа обхватил ладонями моё лицо, я перевела взгляд так, чтобы видеть его глаза.
— Вот так, малышка. Твой. Горячий. Ротик. — Он трахал мой рот в течение нескольких секунд, не торопясь, проталкивая свой член внутрь и вытаскивая его наружу. Затем Франсуа полностью вышел, толкая меня за плечи, пока я не повалилась навзничь на кровать. — Не так. Пока ещё нет.
Когда он забрался на кровать, опустив глаза, он рассматривал меня всю, как делал это уже много раз, но на этот раз всё было по-другому. Невозможно описать, насколько напряжённым оказался он сам или этот момент, когда в комнате словно разрядился весь воздух. Мне было трудно дышать, я перестала сосредотачиваться. Всё, о чём я могла думать, это о его большом, толстом члене, погружённом глубоко внутрь меня.
Франсуа устроился у меня между ног, не торопясь согнул одну ногу в колене, вытащил мою ногу из-под одеяла и положил её себе на бедро. Пока он гладил меня обеими руками вверх и вниз, я не могла отвести от него глаз, кончик его члена уже блестел от капель предэякулята.
Он очень медленно опустил голову, покрывая поцелуями мою ногу, подтягивая другую, пока я не раскрылась для него пошире.
— Ты такая влажная, — пробормотал он.
— Только для тебя.
— Мм-м… Тогда, думаю, мне нужно что-то с этим сделать.
— Угу. — Он поднял мою ногу, закинул её себе на плечо, а затем провёл головкой своего прекрасного члена по моей влажности. Я положила обе руки ему на грудь, переводя взгляд туда-сюда. Франсуа подначивал меня, дразнил. Заставляя ждать этого идеального момента.
Как и прежде, он очень медленно опустился на меня, положив руки по обе стороны от меня. Я хотела податься бёдрами вперёд, вгоняя его член внутрь, но не могла противиться его контролю. Он легко поцеловал меня в губы, проводя ими назад-вперёд, прежде чем поднять голову и выпрямить руки. Улыбка на его лице была практически зловещей, недвусмысленно говорящей о том, что он собирается со мной сделать.
Когда он, наконец, вошёл в меня на всю длину, я рывком приподнялась с одеяла, хватая ртом воздух. Всхлипы и стоны срывались с моих губ, и я мотала головой туда-сюда. Если бы только этот мужчина знал, что он со мной делает.
Он вышел, снова вошел в меня, и я не смогла сдержать крик, вырвавшийся из моего горла. Я продолжала упираться руками ему в грудь, разминая его мышцы, пытаясь подавить один крик за другим. Когда он обхватил мою голову сначала одной рукой, потом другой, я поняла, что его разум переполнен пошлостью и сомнениями, он всё ещё не уверен в своём решении относительно меня.
Когда Франсуа сплёл наши пальцы, медленно двигая ими туда-сюда, его взгляд стал более пристальным. Я была загипнотизирована тем, как его глаза постоянно меняли цвет, радужки становились переливчатыми. Всё в нём привлекало и удерживало моё внимание так же, как его грубые действия с моим телом.
И на несколько драгоценных мгновений мы стали единым целым, занимаясь любовью, а не трахаясь. Почему-то у меня было чувство, что это ненадолго. Это не могло так продолжаться, учитывая то, с чем нам пришлось столкнуться. Я встречала каждое движение его бёдер, двигавшихся назад и вперёд. Он был так глубоко, что я могла поклясться, что его кончик был у меня в матке. Этот мужчина был настоящим властелином, но его нежная сторона была столь же притягательной.
Но по мере того, как продолжались нежные моменты, я чувствовала, чего он хочет, как будто реальность того, кем он был как мужчина, и моё восприятие его как монстра были чем-то, что Франсуа был полон решимости доказать. Тот момент, когда он стал более мрачным, был легко заметен по блеску его глаз и по тому, как изогнулась его верхняя губа.
Его действия стали более грубыми, движения — более жесткими, но это было так, как будто он изучил каждый дюйм моего тела, а также предвидел мои потребности. С каждым яростным толчком я приближалась к нирване, к очередному оргазму, ожидавшему меня в тени.