— Марк. Что, ебаный в рот, происходит? — спросил Франсуа у меня за спиной, когда к нему подошёл один из его людей. Парень был в ужасном состоянии, его лицо почернело от сажи.
Он с трудом дышал, не говоря уже о том, чтобы говорить.
— Я пытался… Мужчины отстреливались… Взрывчатка. Не знаю.
— Где Сэйди, наша собака? — спросила я, поворачиваясь к ним.
Он сделал почти то же самое, что и пожарный, уставившись на меня так, словно не понимал меня.
Я обошла вокруг, осматривая местность и молясь, чтобы она успела выбраться.
— Сэйди. Сэйди?
— Чувствую запах бензина, босс, — Дэниел принюхался.
— Да, я тоже. — Франсуа придвинулся ближе, качая головой. — Я не думаю... что она выжила. — Он был почти так же потрясён, как и я.
Однако я не собиралась принимать эту новость, не попытавшись найти её. Я должна была попытаться. Она была его малышкой, чёрт возьми, она была моей малышкой. Она спала со мной часами, прижимаясь ко мне. Она вела себя так, будто я была для неё особенной. Я не могу просто позволить ей умереть.
— Ты не можешь оставить её. Пожалуйста. Мы должны попытаться.
Франсуа прорычал себе под нос, стаскивая куртку:
— Похуй на всё. Ты права. Она не умрёт, пока я не попытаюсь побороться за её спасение. Оставайся здесь. Не двигайся. Дэниел. Держи её здесь. Рокко должен прибыть с минуты на минуту.
— Да, сэр.
Я с ужасом наблюдала, как Франсуа бросился прочь, рванул вперёд и дёрнул за руку проходившего мимо пожарного. Я была слишком потрясена, чтобы знать о чем думать или даже дышать. Я ходила туда-сюда, слыша треск, доносящийся со всех сторон.
Везде сновали пожарные, но мощный поток воды лишь частично потушил пламя. В воздухе стояла ужасная химическая вонь, гнилостный запах. Я согнулась пополам, испугавшись, что это конец не только для пушистой малышки, но и для мужчины, которого я полюбила.
— Это ужасно, — пробормотала я.
— Всё будет хорошо, — попытался заверить меня Дэниел.
— Как вообще всё может быть хорошо?
О, боже. Я же не сказала Франсуа, что безумно влюбилась в него. Что, если у меня никогда не будет шанса? Что, если он умрёт? Я сделала ещё один полный круг, всё время останавливаясь. Так, словно я стояла в траншее или в отдельной вселенной, наблюдая за происходящим. Внезапно не стало слышно ни звука, кроме бешеного биения моего сердца. Я едва могла сосредоточиться, события последних полутора недель мешались с ощущением счастья, которое я почти обрела за последние несколько дней.
Это было нереально, то, чего, возможно, ни я, ни Франсуа не заслуживали. Было очевидно, что тот, кто хотел уничтожить этого человека, не остановится, пока не добьётся своей цели.
Почувствовав тошноту, я согнулась пополам, и меня вырвало. Затем, могу поклясться, я услышала лай Сэйди. Он доносился с противоположного конца дома, с того, который уже обуглился при пожаре, и пламя там теперь было потушено.
Я могла поклясться, что она пыталась позвать кого-нибудь на помощь, но ни одна живая душа не остановилась.
И не прислушалась.
Этого просто не могло случиться. Я не могла допустить, чтобы малышка умерла.
Не раздумывая, я бросилась бежать в ту сторону, откуда, как я была уверена, доносился звук.
— Нет! — закричал Дэниел, пытаясь поймать меня, но я была слишком быстра и легко смогла убежать.
Я бросилась сквозь толпу, стараясь добраться до того места, где, думала, найду её.
Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, я пробежала через открытые двери в темноту. Отовсюду валил дым, единственным источником света в темноте были фары машин. Мир, в котором жил мужчина, которого я обожала, был безумным.
Насильственным.
Кровавым.
Невосприимчивым к правилам.
Нетерпимым к таким людям, как я.
Он не мог скрыть своего гнева и матерился всю короткую дорогу от клуба. Сделал несколько телефонных звонков, пока я сидела на заднем сиденье, пытаясь отдышаться и сориентироваться. Тем временем Дэниел гнал как бешеный, объезжая тех, кто направлялся на праздник, не заботясь о том, собьёт ли он кого-нибудь из пешеходов. Я была потрясена, что мы этого не сделали, учитывая то, как безумно он вёл машину.
Теперь, когда я мчалась в кромешной тьме, почти мгновенно охваченная паникой и густым едким дымом, я была потрясена тем, сколько во мне бурлило адреналина. Пожар всё ещё продолжался, не весь дом был охвачен огнем, что вселяло в меня надежду, но та часть, где я находилась, уже выгорела, повсюду валялись обугленные обломки.
Вокруг меня летали угольки, падая на пол, словно дождь, льющийся с небес, а не из ада. Когда мои глаза привыкли к отсутствию света, я прислушалась к любым звукам.