— Рафаэль Альтуро убедился в том, что окружающие знают, насколько он безжалостен. Он экстравагантный человек, и его семья для него — всё. Нет сомнений, что он приедет во Флориду, уже добившись успеха в Тампе и Майами. Однако, насколько я могу судить, никаких предложений напрямую о наших операциях в Ки-Уэсте сделано не было.
Что-то подсказывало мне, что это всего лишь вопрос времени.
— Мне нужно полное досье на этого человека, включая сведения о каждом члене его семьи. Предупредите пилота. Учитывая всё, что произошло, возможно, потребуется поездка в Киз.
— Составление досье уже в процессе. — Рокко ухмыльнулся. — Я позвоню после встречи. Сожалею обо всем случившимся.
— Да, я тоже. Мне нравился мой дом. Я начал чувствовать себя там как дома. Давай покончим с этим дерьмом.
Моя мать всегда напоминала мне, что дом там, где твоё сердце. Что ж, на данный момент единственная настоящая радость, которую я испытывал, была в доме Делани в Новом Орлеане. Мне почти сорок два года, и я, наконец, мог это сказать. Мне хотелось смеяться.
— Как там Делани?
Я засунул руки в карманы.
— Проснулась. Понятно, что расстроена. Она не должна разбираться ещё и с моей херней.
— Между вами есть химия. Не забывай об этом.
— Пытаешься манипулировать мной, Рокко?
— Пытаюсь напомнить тебе, что ты тоже заслуживаешь счастья.
Я направился к двери в кабинет моего брата и взялся за ручку.
— Мы теперь стали экспертами по взаимоотношениям, да? Это невозможно, учитывая выбранную нами профессию.
— Я долгое время женат, несмотря ни на что. Дети. Футбольные матчи. Бесконечные школьные игры. Возможно, я всё же кое-что знаю о том, как быть с кем-то, особенно учитывая выбранную нами профессию.
Он умел рассмешить меня даже в таких неподобающих ситуациях, как эта.
— Как тебе удаётся делать свою жену счастливой?
— Взятками.
Я расхохотался.
— Буду иметь это в виду.
Я открыл дверь, и лишь Томас сразу заметил моё появление. Будучи нашим почти приёмным братом, он сумел не только привнести в нашу законную деятельность совершенно иной уровень деловой смекалки, но и выявил потенциальные проблемы, которые не позволили бы национальным правоохранительным органам дышать нам в затылок. Его знания, полученные в прошлой жизни, когда он был директором ФБР, пригодились в этом.
Гораздо больше, чем мы с Арманом изначально предполагали.
— Франсуа. Как Делани себя чувствует? — спросил Арман, наконец оторвавшись от разговора с детективами Кармайном Сайласом и Дэвидом Паркером. Они были напарниками на протяжении многих лет, и почти каждый сотрудник местных правоохранительных органов находился под нашей защитой или под нашим контролем, в зависимости от того, кем они были и как действовали. Семья в течение многих лет делала благотворительные пожертвования, и мой отец объяснил, что, став бенефициарами, а не врагами, сможем поддерживать напряженность на низком уровне.
Он оказался прав, это было одно из немногих решений нашего отца, которое не сопровождалось актами насилия.
— Она выздоравливает, — ответил я ему, кивая в сторону двух посетителей. — Джентльмены, у вас нашлось время что-нибудь выяснить?
— К сожалению, мы были по горло заняты проблемами, связанными с нашим потрясающим ежегодным фестивалем, — заявил детектив Сайлас, как обычно беря инициативу в свои руки. Когда я начал злится из-за отсутствия немедленного внимания, он поднял руку. — Уверяю вас, мы относимся к этому делу серьёзно.
— Очевидно, недостаточно серьёзно, — огрызнулся я.
Арман приподнял бровь.
— Прошлой ночью было ещё три пожара, все похожие по своему происхождению.
Я глубоко вздохнул.
— Преступник скрывает причину поджога моего дома.
— Означает ли это, что у вас есть представление о том, кто стоит за поджогом? — спросил детектив Паркер.
— У меня есть идея, но я пока не готов её раскрыть.
— Вы должны позволить нам вести это дело, — отчитал детектив Сайлас.
Я подошёл ближе.
— Кармайн, вы прекрасно осведомлены о наших многочисленных связях. Я очень сомневаюсь, что вы сможете выяснить что-то большее, чем сможем мы.
— Может, и нет, но все четыре семьи считаются краеугольными камнями этого сообщества, включая комиссара полиции и сенатора Эбботта.
Сайлас склонил голову набок, делая вид, что эта новость меня удивит. Единственное, что это дало, так это позволило мне осознать, что если Альтуро собирается приехать в Соединенные Штаты, то он попытается сокрушить любого, кто может встать у него на пути. Комиссар полиции был другом моего отца, а сенатор был человеком, которого опекал Арман, что, в свою очередь, позволяло нам увеличить наши владения недвижимостью. Не помешало и то, что мы внесли свой вклад в фонд его последней предвыборной кампании.