— Ходят слухи, что он играет в азартные игры, — проговорил Томас, изо всех сил стараясь, чтобы это не прозвучало обвиняюще.
— Играет? Это не Брэндон. Ни в коем случае.
Хоть я и не хотел думать о худшем, я бы не стал сбрасывать это со счетов. Когда мы были моложе, он делал ставки на конный спорт, и из-за этой его склонности мне не раз приходилось вытаскивать его из затруднительного положения.
Старые новости, но то, что можно легко узнать. Мне больше, чем когда-либо, хотелось выяснить, какие дела заставили его покинуть страну.
— Где ты услышал эту новость?
— Мои старые приятели ведут расследование.
— Расследование чего?
Томас стиснул зубы.
— Как вы можете себе представить, после моего ухода в отставку очень немногие люди будут сообщать мне подробности, но, похоже, Брэндон связался не с теми людьми.
Мэддокс внезапно придвинулся ближе к Арману, как будто предупреждая своего босса, что что-то не так.
— У меня есть новости, которые никому из вас не понравятся.
— В чем дело, Мэддокс? — спросил он.
— У нас проблема в Ки-Уэсте. Прибытие груза задержано, — ответил он, посмотрев на остальных, затем на меня.
— Задержано? Почему? — я мгновенно ощетинился, но подозревал, что следующим пострадает Ки-Уэст.
— Береговая охрана обнаружила на борту кокаин. Они хотят получить ответы.
— Они нас подставляют, — фыркнул Томас.
Да, так и есть. Если Альтуро не сможет уничтожить нас одним способом, он воспользуется другим.
Арман отвернулся, выражение его лица было непроницаемым. Почему у меня по-прежнему было ощущение, что он что-то от меня скрывает?
Было слишком много вопросов, в том числе и о том, как, чёрт возьми, кому-то удалось проникнуть на борт.
— Что ж, похоже, наши планы изменились. Я отправлюсь в Ки-Уэст сегодня же. — Я повернулся к Рокко. Вся ситуация складывалась в пользу Альтуро, пока мы гоняемся за своими же хвостами.
Пришло время покончить с этим, пока не стало слишком поздно.
ГЛАВА 22
Делани
Ки-Уэст
Я стояла у окна чрезвычайно шикарного кондоминиума и смотрела на океан в одном из самых тропических мест, где мне когда-либо приходилось бывать. Последние несколько часов были наполнены бурной деятельностью, включая перелёт на частном самолете. Хотя я и раньше бывала в таких роскошных отелях, причины были исключительно деловые.
Какая-то часть меня чувствовала себя принцессой; великолепный закат, который я наблюдала, был сюрреалистичным, пентхаус и вид из него — это то, о чём можно только мечтать. К сожалению, огромная часть меня осталась в Новом Орлеане, и образы пожара не выходили у меня из головы. У меня не было выбора, хотела ли я лететь с Франсуа или нет.
Он весь полёт не отходил от телефона, оставляя меня наедине с моим активным воображением, которое продолжало вызывать в моей голове виды монстров. Он больше ничего не сказал о человеке, которого, как уверена, я видела, хотя была единственной, кто его видел, а это означало, что я могла всё это себе придумать. В тот момент было возможно всё.
Я потёрла руки и взглянула на Сэйди. Она счастливо посапывала на пушистой кроватке, которая уже стояла здесь, когда мы приехали. Я услышала шум за спиной и была удивлена, когда пушистая малышка только подняла голову, не потрудившись поприветствовать того, кто стоял у двери. Я не могла разобрать, о чём шла речь, но голос женщины показался мне приятным.
Я прислонилась головой к стеклу, надеясь, что великолепный вид на Атлантический океан отвлечёт меня от дневного кошмара, который уже начал мучить меня. Франсуа потерял свой дом, но вёл себя так, словно его это совершенно не волновало. Конечно, я знала, что у него денег больше, чем можно себе представить, но он почти не говорил со страховой компанией, и о чём бы он ни общался с полицией, он отказывался мне об этом говорить.
И всё же я чувствовала, что у него что-то на уме, какие-то детали плана, которым он почему-то решил со мной не делиться. Этот мужчина был полон решимости защищать меня любой ценой, тем более теперь, когда мы стали любовниками. Я закатила глаза от этой мысли. Я не могла бы назвать то, что нас связывало, какими-либо отношениями. Но я слышала муку в его голосе после того, как он вынес меня из горящего дома и с величайшей нежностью опустил на землю.
Я также слышала, как он ругался с врачами скорой помощи, как будто они недостаточно хорошо обо мне заботились. Мой пульс продолжал учащённо биться, а прекрасный закат лишь напоминал мне, что я чуть не рассталась с жизнью, и не один раз, а дважды.