Ему в который раз показалось, что он не совсем в реальном мире. Судьба не на шутку разыгралась и забросила Шипа-перышко на неведомые берега, вновь предлагая неожиданное будущее. Предлагая очень настойчиво.
Корт посмотрел на девушку, которая ждала его ответа. Понимала ли она, что просит не только для себя, что, сделав свой выбор, она просит за многих, за целое государство.
Но, может, именно поэтому он до сих пор жив? И сотни смертей, что постоянно кружили рядом, кружили лишь для того, чтоб подтолкнуть его на эту дорогу?
- Обещай же! - повторила Аврора, видя, как мечутся сомнения в карих глазах Корта. - Я все решила твердо. И это решение не взбалмошной девчонки, поверь.
- Хорошо, - шепнут в ответ молодой человек. - Я твой рыцарь, леди Аврора. До самой смерти. Только твой.
- Замечательно, - выдохнула девушка и вновь крепко обняла: много радости доставляла ей эта возможность - обнимать любимого. - И знай, Шип Корт, если ты умрешь, я тоже умру. Потому что пока тебя не было рядом, я умирала…
- Я не умру, - пообещал убийца. - У меня сильно изменились планы на будущее.
Аврора вздохнула так, как вздыхает сильно уставший человек, наконец-то одолевший тяжелый подъем.
- Ты ведь поможешь мне? Столько всего надо сделать… Ты ведь всегда будешь рядом? - спросила она, снова крепко стискивая его руку.
- Конечно, - кивнул Шип, отвечая пожатием на пожатие. - Но я требую, чтоб все было взаимно. Я - с тобой, ты - со мной. Идет?
- Идет, - бледное и растерянное лицо девушки расцвело от улыбки, и щеки зарумянились. - И Или. Ты ведь упросишь его быть с нами?
- Попробую, - улыбнулся Корт. - Если все получится, нам нечего будет бояться. Разве что - твоих новых капризов, лапа, - он залюбовался посветлевшим лицом Авроры.
- Обещаю, что отныне и мои капризы будут направлены на всеобщее благо, - еще шире улыбнулась юная правительница Твердых земель, и в ее синих глазах озорными бликами замерцали резвые мысли.
- Отлично…
- И мой первый государственный каприз будет таков: ты, Шип Корт, возродишь знания Шипов. Ты научишь своим премудростям моих людей. Учи их, чему пожелаешь: песням, фехтованию, танцам, стихам, ножи метать. Всему, что помнишь. А они научат своих детей, - улыбалась Аврора. - И тогда, поверь, народ Шипов опять будет жить на этих землях. Что скажешь?
- Скажу то, что мне надоело быть редким зверем, леди Аврора…
Часть третья
На этом свете успеха достигают
только острием шпаги и умирают
с оружием в руках…
Сколь долго скорбит человек, теряя того, кто был ему дорог?
Лишь один ответ верен, хоть и пространен - столько, сколько сам способен скорбеть.
Кто-то помнит о том, что печаль - такой же верный спутник нашей жизни, как радость. Есть день, есть ночь, есть пограничные состояния - утро и вечер. Так же и жизнь человека: сияние радости, солнечный восторг, горестный мрак, сумеречная скорбь, рассветные блики надежды - со всем он вынужден познакомиться, пока живет и чувствует. Тот, кто постиг эту нехитрую истину, переживает темную часть своей жизни легко и быстро, отдавая ей ровно столько своего сердца, сколько нужно, и потери его душевных сил - минимальны.
Но кто-то погружается в скорбь целиком, забывая о других сторонах бытия. Даже о себе забывая. Такое происходит с теми, у кого судьба отбирает самое дорогое. То, что сообщало смысл его жизни. И нет замены утерянному, нет утешения в том, что человеку осталось…
Авроре повезло. Боль от потери отца смягчилась тем, что у нее остался Корт.
С некоторых пор Шип занимал почти все ее мысли и сердце. Слишком близок стал он ей. Слишком много они пережили вместе. Намного больше, чем она пережила с отцом. К тому же, никогда не были отношения наследницы и императора похожими на отношения папы и дочери. Вспышки робкого сближения, которое произошло между ними в последние дни, было недостаточно, чтоб расцветить блеклую и серую картину их многолетних отношений…
Черное платье. Аврора ведь надела его тогда, когда подумала, что навек попрощалась с Кортом. По своей умирающей любви завернулась она в траур. "Теперь же я буду носить его из-за умершего отца", - думала юная правительница Твердых земель, глядя в зеркало, на свое мрачное отражение.
Где округлые, румяные щеки? Где блестящие веселые глаза? Где замысловатая, модная прическа? Где беспечность и задор, не сходившие с лица? Ей ведь только семнадцать лет…
Все - в прошлом. В том времени, которое (девушка понимала) называется детство. Со смертью Исидора оно кончилось. Пришло время стать взрослой и взять на себя то, что ей положено от рождения.
Теперь Аврора была уже не дочерью императора и наследницей престола - она стала императрицей. Ей совершенно не шел этот громоздкий и блистающий титул, но она собиралась носить его. Многое изменилось в девушке. И за очень короткий срок. Если бы кто год назад рассказал ей о том, какой она станет, Аврора бы не поверила. Она бы громко хохотала в лицо рассказчику, обзывая его историю несусветной небылицей.
Но люди меняются. Особенно после того, как судьба ударит по ним своим пудовым молотом, чтобы с кровью вбить урок, который тяжело усваивается. С кровью, с болью - оно всегда вернее…
Праздник Желтых Берез не состоялся. Вместо него солнечным сентябрьским днем Гримтэн провел в последний путь своего государя. Через весь город, к Храму Последней Слезы, что высился мрачными черными стенами у западных ворот столицы. Низко прогудел траурный горн, три раза прозвонил главный колокол на башне храма, и гроб из черного камня с телом Исидора погрузился в отделанную мореным дубом нишу в Зале Вечного Сна…
Аврора не плакала. Даже под своей густой вуалью, которая призвана была скрыть ее скорбь и слезы. Она не хотела проявлять слабость. Даже с самой собой наедине.
"Отныне учитесь быть сильной, - шептал ей лорд Ульбер - старый друг покойного императора, его верный соратник и советник, седой рыцарь пятидесяти лет, завидных роста и стати, с худощавым лицом и умным взглядом темно-синих глаз. - Вы не просто девушка, которая потеряла отца. Вы наследница престола, которой пришло время править".