— Узнала? Это твоя кобылка. Хочешь прокатиться сейчас?
— Узнала, — погладила знакомую по яркой вспышке воспоминаний морду. Адель ездила в дамском седле. А я в детстве у бабушки в селе каталась на лошадях вообще без седла. Опасаясь за своё здоровье, я отказалась. — Сейчас не хочу кататься.
Дядю было не оторвать от лошадей и всего, что с ними связано. Он минут двадцать обсуждал с конюхом хозяйственные вопросы. А я, заскучав, сама решила пройтись.
Моё внимание привлёк огромный ангар, расположенный у дальнего края парка. Широкие створки были приоткрыты, и сквозь них мелькали силуэты двух мужчин, что-то усердно перетаскивающих внутрь. Любопытство, как всегда, взяло верх — я подошла ближе. Чем ближе я подходила, тем отчётливее вырисовывалось содержимое загадочного строения. И вот, наконец, я увидела…
Ангар оказался вовсе не складом или мастерской, как можно было бы подумать. Нет, это был настоящий гараж. Просторный, аккуратный, с идеальным бетонным полом и стеллажами вдоль стен. Но главное — в самом центре, точно как произведение искусства на пьедестале, стоял автомобиль. Настоящий шедевр инженерной мысли и эстетики.
Кузов машины блистал под мягким освещением ангара, словно отполированный изумруд. Глубокий, насыщенный зелёный оттенок придавал ей аристократическую элегантность, а плавные, почти скульптурные линии напоминали классические модели «Aston Martin» конца пятидесятых годов. Передние фары будто смотрели на меня глазами хищника — с умной решимостью и лёгкой угрозой. Хромированные детали — решётка радиатора, зеркала, бамперы — сияли, отражая каждую вспышку света.
Не удержавшись, я обошла автомобиль и, обратив внимание, что дверь приоткрыта, без колебаний села внутрь. Салон встретил меня ароматом новой кожи и дерева. Обивка тёплого кремового оттенка ласкала взгляд, а руль — мягкий, обтянутый кожей — ложился в руки так, будто был создан именно для меня. Вот только приборная панель была странной — никаких привычных циферблатов и кнопок. Только гладкая поверхность с несколькими мерцающими символами.
— Адель! — окликнул меня голос. Я вздрогнула и обернулась. У входа стоял дядя, виконт Натан Уиквик. — Почему ты здесь?
— Что это за прелесть? Как на ней прокатиться? — с восторгом воскликнула я, не скрывая восхищения.
По выражению лица виконта я поняла, что подобного интереса графиня к этой машине прежде не проявляла.
— Твой отец был бы рад услышать такие слова. Это его изобретение.
— Папа? — я изумилась. — Это он её создал? Тогда тем более — давай прокатимся!
— Ты уверена? — с лёгкой улыбкой спросил он.
— Конечно!
Мужчина предложил мне пересесть на пассажирское сидение и пристегнуться. Сам же, заняв место водителя, нажал на одну из иконок на панели. Я ожидала грохота мотора, вибрации, может быть, запаха бензина… но ничего из этого не случилось.
Автомобиль медленно оторвался от земли, поднявшись сантиметров на двадцать. Беззвучно, словно по волшебству, он скользнул вперёд, обогнув в плавном полёте большой дом. Ни гула, ни толчков — только тишина и плавное движение. Я едва могла сдержать восторг. Управление осуществлялось интуитивно — дядя касался панели и слегка поворачивал руль, и всё.
— Это магия? — выдохнула я, зачарованная.
— Да. В качестве источника энергии используется магический кристалл, — с гордостью ответил виконт.
«И никаких выхлопов и вреда природе» — мысленно дополнила.
После короткого круга мы вернулись к ангару. Я выбралась из автомобиля, чувствуя себя героиней волшебной сказки. Но наша экскурсия ещё не закончилась. Мы прошлись по территории и заглянули в садовый домик — там хранились инструменты, удобрения и другие принадлежности для ухода за парком. Казалось, каждая вещь была на своём месте, каждый уголок — вылизан до блеска.
Пока мы гуляли, я заново знакомилась с обитателями поместья — дворецкими, садовниками, поварами. Каждое лицо казалось смутно знакомым, как будто бы они проглядывали из тумана. Медленно, но неуклонно я ощущала, как часть памяти Адель замещает мою собственную, но я всё равно помнила себя и свои желания и стремления на Земле.
На обратном пути к дому я с неожиданной ясностью поняла: наше поместье — это не просто родовое гнездо. Это живой, сложный организм, требующий заботы, ресурсов и мудрого управления. И дядя с этой задачей справлялся блестяще. Впервые за долгое время я почувствовала гордость. Гордость за «Тенистый ручей», за наших людей, за то, что это — моё наследие.