— У вас элитный третий этаж, — пояснила Тартина, когда я поинтересовалась, почему количество комнат на этажах отличается.
Девушка приоткрыла дверь и придержала её, позволяя мне пройти вместе с левитирующим багажом, о котором я на миг успела забыть, увлёкшись изучением интерьера. Один из чемоданов опасно накренился, и я едва успела сосредоточиться, чтобы не уронить его прямо у порога.
Холл общежития оказался просторным, с высокими потолками и белыми стенами, украшенными лепниной в виде стилизованных лоз и мандал. Здесь было прохладно и тихо. Мраморный пол блестел от недавней полировки, отражая свет магических бра, встроенных в стены. У одной из стен стояли два мягких диванчика с овальным кофейным столом между ними — место ожидания или короткого отдыха. Чуть поодаль — большое ростовое зеркало в золочёной раме и стойка для зонтов и накидок посетителей. Возле лестницы располагался небольшой стол с книгой прибытия, за которым сидела пожилая женщина в строгом тёмно-синем платье с высоким воротником и читала учётную книгу, делая какие-то пометки.
— Комендант общежития, госпожа Мейб, — шепнула Тартина, кивая в сторону дамы. — Отметиться о прибытии — обязательно.
Женщина подняла взгляд, кивнула сдержанно, без тени раболепия — скорее, с оттенком уважительной нейтральности.
— Дара Рассел? Вы в этом году прибыли заранее? Подпишите, пожалуйста, здесь, — она придвинула книгу, поставив аккуратную закладку напротив нужной строки.
Я уверенно вывела имя и отложила перо, подняв взгляд на коменданта, готовая выслушать положенный инструктаж.
— Ваша комната прежняя, три-два. Напоминаю, что посещения нашего общежития посторонними лицами после восьми вечера строго запрещены. Нарушение этого правила влечёт за собой дисциплинарное взыскание, вплоть до вызова на Совет факультета. И позвольте напомнить, — добавила она, слегка приподняв подбородок, — с того момента, как вы переступили порог МагУДа, ваш титул остаётся за воротами. В университете все равны. Желаю приятного размещения.
— Благодарю за напоминание, госпожа Мейб, — вежливо ответила, чуть прищурив глаза.
У меня сложилось стойкое впечатление, что последнее напоминание было адресовано лично мне. Видимо, прежняя Адель успела прославиться в этих стенах как та ещё заносчивая особа. Косвенно это подтверждало и поведение Тартины — стоило мне обратиться к ней, как девушка невольно отшатывалась, будто ожидала от меня чего-то нехорошего.
Комендант молча выдвинула ящик стола и взяла оттуда небольшой бархатный футляр, который протянула мне со словами:
— Ваш ключ-идентификатор на этот учебный год. Магическая печать обновлена. Носите его при себе постоянно. И нет — прежде, чем вы спросите, — никто не будет делать его золотым, — произнесла она резко таким тоном, будто заранее ожидала подобного вопроса.
Я лишь усмехнулась, молча принимая футляр, и, не торопясь, открыла его, едва заметно приподняв бровь. Внутри лежал аккуратный браслет из дымчатого кварца, оправленный в тонкое серебро. На его поверхности была выгравирована эмблема факультета прикладной магии — стилизованный котёл, вокруг которого вились ветви лавра и над которым парила искра. Когда я коснулась браслета, изнутри вспыхнули светящиеся линии, и моё имя мягко проступило на камне: Адель Рассел.
— Идентификатор потребуется для входа в вашу комнату и на территорию факультета, в лаборатории, в библиотеку, — добавила комендант, словно перед ней стояла первокурсница, а не дара третьего курса. — Энергия распознаёт только владельца, за которым закреплён ключ.
Я надела браслет на запястье, чувствуя, как он сразу потеплел, будто приветствуя меня.
Снова подхватив свой багаж заклинанием, я спокойно поблагодарила за инструктаж и направилась к центральной лестнице, поднимаясь на третий этаж. Мельком заметила, как комендант всё же проследила за нами взглядом — без слов, но с высоко приподнятой бровью от удивления. Похоже, я её очень поразила.
Лестница была широкой, с мраморными ступенями и латунными перилами, отполированными до зеркального блеска. Поднимаясь, я краем глаза заглядывала на этажи.