Старшая женщина помогла мне снять мокрое длинное платье. Я с удивлением проводила взглядом светло-розовое пышное облако. Вернее, оно точно было таким, пока не намокло в пруду. С меня сняли тонкую сорочку, панталоны и чулки на завязках.
Встряхнув головой, я открыла рот, желая спросить: «А где мои вещи? Джинсы, свитер, зимний пуховик и шапка, удобные ботинки и рюкзак».
Но не произнесла ни слова. Клацнув зубами, насупилась, ещё внимательнее вглядываясь в лица окружающих. Кто-то казался мне смутно знакомым, словно я видела его во сне. Кого-то не узнавала.
Пока я медленно шевелила своими мозгами – мысли были тягучими, неповоротливыми – меня обмыли в медной ванне. Для этого пришлось пройти в смежное со спальней помещение.
Руки служанок легко касались моей кожи, нежно массировали длинные каштановые волосы, слегка завивающиеся на концах. Почему-то такое купание ощущалось привычным.
— Роза, принеси любимую сорочку госпожи.
Через звук льющейся мне на голову воды вдруг раздался строгий голос старшей служанки. Отчего я вздрогнула и поёжилась, вдруг вспомнив, что я совершенно голая в присутствии незнакомых женщин.
— Как вас зовут? — обернулась к оставшейся со мной женщине.
Её лицо после моего вопроса вытянулось от удивления.
— Леди Адель, меня зовут Элизабет. Я прислуживала ещё вашей матери леди Гвеневре. Неужели вы не помните?
Я отрицательно махнула головой. Та запульсировала острой болью в висках.
— А где… моя мать? — запнулась на вопросе.
Задать хотела совсем другой, но почему-то боялась озвучить. Хотелось знать, почему меня упорно называют леди Адель. И что это за странное место, будто бы выдернутое из прошлого.
Где моя мать, я знала и так. Живёт в эмиграции уже больше десяти лет с тех пор, как вышла замуж за своего канадца. С биологическим отцом я не была знакома. Где-то он жил с другой семьёй. Брат был один, от маминого второго мужа. Двоюродных родственников было полно. Сестра у мамы оказалась плодовита. Поэтому сестёр и братьев у меня набралось шестеро, а ещё их дети — мои племянники и даже внучатый племянник в комплекте.
— Так погибла три года назад вместе с вашим отцом, графом Расселом. Несчастный случай на серебряном руднике. Машину эту новомодную паровую монтировали, вот и рванула. Обвал…
Женщина жалобно всхлипнула и украдкой смахнула слезу.
— Одна вы остались, леди. Дядя ваш виконт Уиквик, брат отца, за опекуна над вами. Его вы помните? Это он вас из пруда выловил. Только как вы там на зорьке оказались?
Подбадривая, я похлопала женщину по руке. Тут как раз пришла Роза с тёплыми полотенцами и ночной сорочкой до пят из тонкого батиста с рюшками на вороте, манжетах и по подолу. И это избавило меня от необходимости давать ответ.
После ванной меня уложили в просторную высокую кровать. Мягкие тюфяки приняли моё тело в успокаивающие, тёплые объятия. Меня неумолимо стало клонить в сон. Глаза закрылись. Сквозь дрёму я слышала, как шепчутся служанки. Старшая торопила младшую быстрее заканчивать свои дела и дать госпоже отдохнуть до приезда лекаря.
Женщины ушли. А у меня в мыслях щёлкнуло. Я резко открыла глаза и уселась в кровати.
Большое зеркало над дамским столиком сразу бросилось в глаза. Я вскочила и в несколько больших шагов оказалась возле него. Заглянула…
Из отражения на меня смотрела девушка из моих видений. Чем-то мы с ней были похожи. Одинаковый кошачий разрез серо-зелёных глаз, прямой нос, обычные губы, острый подбородок. Отражение махнуло мне рукой, стоило махнуть рукой мне. Это точно была я. И не я. Словно на меня смотрела моя улучшенная версия, как если бы я лучше ухаживала за своей кожей, волосами, придерживалась правильного питания.
— Оля… — позвала сама себя. — Что происходит?
Визуализация