В кампусе было тихо. Ни шагов, ни голосов, ни шума. Но будет ли так всегда? Ведь уже сегодня общежитие наполнится сотней дарований, и я познакомлюсь со своими соседками. Какими они будут? Как примут новую Адель?
Пока знакомство с аристократическими семьями Вестриджа выходило гладким. Особенного неудобства общение не приносило, но то были короткие визиты, а тут мне предстояло делить общую гостиную с тремя леди из знатных семей изо дня в день и с такими же соседками по этажу во второй половине крыла. Смогу ли я вписаться в общество без присутствия дяди, который сглаживал неловкости и шероховатости, поддерживая первые моменты моего знакомства с аристократами? Безусловно, сам мой титул послужит защитой и проводником на первых порах, но как вести себя потом?
Общение с комендантом общежития, Тартиной и деканом показало, что с Адель мы сильно отличались характерами и манерой поведения. Я всё-таки воспитана в другом обществе, где вежливости и соблюдения правил приличия было достаточно, чтобы равно общаться и с рабочими, и с политиками, и с успешными бизнесменами.
Да ещё бывшая хозяйка тела подкузьмила со своей влюблённостью в какого-то подлеца. С кем делилась Адель своими чувствами? Кто был её подругой? Не обернётся ли это мне во вред? Ведь в этом теле уже живу я. Не хотелось бы, чтобы поступки Адель разрушили репутацию и мне. И речь даже не об удачном замужестве. Это девчонке позволительно мечтать удачно выйти замуж, чтобы ходить на балы, устраивать у себя званые вечера и ждать проявления пылких чувств от супруга.
Мне же грядущий брак казался тюрьмой. Не могу сказать, что я была мужененавистницей или противницей брака, но как-то у меня не складывались серьёзные отношения. До своих тридцати пяти замуж я не вышла. Была одна попытка гражданского брака. С Глебом мы прожили полгода, но быстро поняли, что совместный быт нас раздражает в равной степени, и расстались друзьями. Иногда встречались, если нужно было куда-то прийти парой, но снова разбегались.
Дальше я встречалась с мужчинами на нейтральной территории. Присматривалась, но создать семью мне не предлагали, а я ни к каким уловкам не прибегала, чтобы заарканить зазевавшегося представителя сильной половины человечества.
Хотела ли я родить ребёнка? Положа руку на сердце, я сознательно откладывала этот момент. Я долго жила в семье у многодетной тёти и достаточно нанянчилась с двоюродными братиками и сестричками. Нет, я не была чайлдфри, но мне хотелось реализовать себя как личность, а потом уже родить малыша и уделять ему внимание, а не спихивать воспитание на няню. Но для этого нужна была финансовая подушка, которая никак не набиралась.
Откинув одеяло, я резко встала с кровати и с наслаждением потянулась.
Прочь из глупой головушки пессимистичные мысли! Я молода, красива, богата, в чудесном мире с магией и поддержкой любящего дяди. А значит, передо мной открываются невиданные доселе возможности и нужно воспользоваться вторым шансом!
Умывшись прохладной водой, аккуратно уложила волосы и надела простое дневное платье — удобное, без лишнего декора. Сегодня можно было не спешить, но дела ждали.
На диванчике в холле меня уже ждала Тартина. Мы договорились ещё вчера, и девушка, как и обещала, пришла точно к назначенному времени. Сегодня она была одета не в форму, но серое платье и коричневые ботиночки выглядели скучно. Хотя платье явно считалось нарядным из-за пышных рукавов, собранных на предплечье узкой манжетой с длинным рядом мелких пуговок, обтянутых тканью.
— Доброе утро, — поздоровалась я первой.
— Доброе, дара Адель. Начнём с формы?
Я кивнула и последовала за моим проводником в хозяйственный корпус. Тот был в конце короткой липовой аллее, в семи минутах ходьбы от учебного корпуса. В этом корпусе была столовая с большой кухней и склады кастелянши. На территории кампуса также была своя прачечная, но она была ещё дальше конюшни.
Дверь в хозяйственный корпус была приоткрыта. Мы вошли, и Тартина уверенно свернула влево — туда, где, как я поняла, располагался кабинет кастелянши. Внутри было прохладно. Пахло крахмалом, шерстью и сушёной лавандой — видимо, чтобы сберечь вещи от вездесущей моли.
— Подождите здесь, дара, — сказала Тартина, исчезая за перегородкой.
Я осмотрелась. Помещение было просторным, с рядами шкафов вдоль стен и длинным столом посередине. Над ним висела артефактная лампа с медным абажуром, начищенным изнутри до блеска. Мягкий свет артефакта отражался от наполированной поверхности. Эта хитрость позволяла увеличить яркость освещения помещения с одним узким окном.