Спустя пару минут появилась пожилая женщина с ключами на поясе. Её сдержанный взгляд пробежал по мне с головы до ног, намётанным глазом определяя размер.
— Дара Адель Рассел, верно? — уточнила она. Я кивнула.
— Ваша форма уже готова. Надеюсь, размер остался прежним, но на всякий случай примерьте. Пройдите вон в ту кабинку.
Мне выдали три комплекта формы: два повседневных — тёмно-синий жакет с эмблемой факультета и золотыми пуговицами, белую блузу и серую плиссированную юбку в одном комплекте; во втором были брюки по типу галифе и вместо жакета пиджак кроя «редингот» для верховой езды. Третья форма была парадной. На лацкане красовался герб факультета, а на погонах с аксельбантами был вышит герб МагУДа. Юбка к этому комплекту шла белоснежная.
Размер всех комплектов был мой, но всё требовало подгонки по фигуре. У меня была тонкая талия и высокая грудь, что хоть и не дотягивала до троечки, но была в наличии. Словно считав мои мысли, кастелянша произнесла, стоило мне выйти из примерочной кабинки:
— Если захотите подогнать по фигуре — обратитесь к модистке. В городе есть мастерица, с которой у нас заключён договор… — сказав это, она осеклась, со скепсисом посмотрела и продолжила, — но вы же захотите обратиться к своей модистке.
Усмехнувшись, я разочаровала женщину, заверив, что с удовольствием воспользуюсь её предложением, и получила на руки нужный адрес. Услуга была бесплатной для дарований. Деньги у меня были, но как приятно получить что-либо бесплатно, об этом знает каждый современный человек на Земле.
Через полчаса мы с Тартиной садились в коляску у ворот университета. В этот раз я решила посмотреть на город не из окна магмобиля, а так, как привычно большинству жителей этого мира.
Городская транспортная служба была представлена частными экипажами. Лошади запрягались в лёгкие двух- и четырёхместные коляски, а возницы, по условиям городского устава, обязаны были носить униформу — длинный тёмно-серый плащ с эмблемой города на груди и фуражку с лакированным козырьком. Это был единственный способ отличить легального извозчика от нелегального, и Тартина, заметив мой взгляд на плотный плащ возницы, которому явно было в нём жарко солнечным днём, пояснила:
— Обратите внимание, дара Рассел. Все извозчики должны быть в униформе. Это требование городских властей. Без плаща и фуражки никогда не садитесь в экипаж. Бывали случаи, когда девушек увозили в отдалённые районы и грабили. Пусть и редко, но остерегаться того стоит.
Кивнув, я запомнила. Вещь вроде бы очевидная, но, как и многое в этом мире, нуждалась в пояснении.
— Ненадёжный способ. Одежду можно же пошить?
Тартина удивлённо хлопнула глазами и пожала плечами. Видимо, девушка о таком не задумывалась.
Сама коляска двигалась достаточно плавно. Была она чистой, пахла кожаным тентом, сейчас сложенным за ненадобностью.
Возница молча кивнул, выслушав адрес модистки, и направил лошадь вглубь города. Путь занял минут двадцать.
Квартал, куда мы ехали, считался торговым. По обе стороны мостовой стояли дома из серого и жёлтого кирпича, некоторые фасады украшала лепнина, но никаких витрин не было, только разрисованные яркими красками вывески над дверями привлекали взгляд и рассказывали, чем тут торгуют. До банального просто: сапог – продают обувь, кружево – торгует своими товарами кружевница, крендель – булочная. Хотя последнюю из-за запаха ни с чем не перепутаешь. Сдобой пахло так, что желудок жалобно сжался. Но завтракать я решила после посещения модистки.
Город в утренние часы был деловит и шумен: подмастерья тащили рулоны тканей на плечах, ремесленники открывали ставни мастерских, молоденькие ученики развешивали у входа связки с образцами товаров, протирали вывески от пыли, налипшей после ночной росы.
Я оглядывала улицу с явным интересом. Всё было новым: стиль домов, одежда людей, их лица, неспешность и деловитость. Этот мир жил в совершенно другом ритме, чем современные города в моей стране. Но что-то всё же резало глаз. Или, вернее, его отсутствие.