Лето… А на Земле зима… Мысли об этом промелькнули, словно затёртое воспоминание о странном сне.
Рядом с нами стояли слуги, готовые незаметно прислужить во время завтрака.
На столе царило изобилие: свежевыжатый апельсиновый сок искрился в хрустальных бокалах, ароматный чай лучших сортов источал тонкий, манящий запах. Румяные круассаны с хрустящей корочкой подавались с маслом и разнообразными джемами, а желтоглазая яичница с пряными травами и подрумяненным беконом дополняла трапезу. Рядом лежал свежеиспечённый хлеб, испускавший тёплый, домашний аромат.
Всё это было изящно сервировано и расставлено слугами с безупречной точностью.
— Приятного аппетита, — не могла промолчать, начиная завтракать.
Этот завтрак стал не просто приёмом пищи, а моментом, когда я окончательно осознала свою новую роль и место в этой жизни. Больше я не простолюдинка Ольга Орлова. Я — графиня. Это воспринималось, как само собой разумеющееся.
Завтракали мы с виконтом, не торопясь. Я даже ни на минуту не задумывалась о правилах этикета. Словно тело помнило, какой из приборов для чего нужен. Да и ничем они не отличались от привычных.
Когда нам подали чай, дядя отпустил слуг и, после того, как дверь плотно закрылась, спокойно обратился ко мне:
— Теперь, Адель, давай поговорим о твоих вопросах. Тот мужчина…
Виконт только начал говорить, как напряжение сковало меня. Помня, что лучшая защита — это нападение, поспешила прервать мужчину.
— Дядя, по твоему взгляду я понимаю, что произошло нечто ужасное… — голос мой и вправду задрожал. — Я виновата, и мне очень жаль, что я доставляю тебе такие... сложности. Прости…
Оставаться спокойной у меня не получалось. Я боялась на чём-то проколоться в разговоре, поэтому старательно подбирала слова, следя, чтобы не проскользнуло сленговое словечко из моего мира.
Говорить о ком-то, кого я вообще не знала, было трудно, но диагноз доктора о моей частичной потере памяти давал мне возможность не вдаваться в подробности.
Мужчина тяжело вздохнул.
— Это я должен просить прощения перед твоими родителями, что не уследил за тобой, — мужчина нервно дёрнул щекой и потёр красные глаза.
По его усталому виду можно было подумать, что он не спал всю ночь. Видимо, проступок племянницы сильно его задел.
— Теперь ты должна понимать, что общество может не принять тебя, если всё откроется. Если бы я знал имя…
Я отрицательно качнула головой, тем самым говоря, что не назову его.
Дядя кивнул, смиряясь.
— Я не хочу на тебя давить, Адель, особенно учитывая твоё состояние. И можешь мне не рассказывать про котёнка. Я знаю, почему ты оказалась в том пруду. Глупый ребёнок! Что сделано, то сделано, но жизнь, моя маленькая девочка, бесценна. Разве ты не помнишь, чему учит наша религия?
Нахмурившись, я потёрла виски. Их прострелило болью, и я снова, как на лестнице возле портрета, так и сейчас увидела воспоминание настоящей Адель.
«Стол, за которым я сидела, с раскрытой на нём книжкой. Стол стоял в домашней библиотеке, которую с любовью собирал отец. Запах бумаги и свежей типографской краски чётко ощущался здесь.
В видении я перелистнула страницу и воровато оглянулась на строгую даму, сидевшую ко мне боком и читавшую через лорнет маленькую книгу стихов. Сама я сдвинула край большой книги и зачиталась бульварным любовным романом. Как вдруг звонкий звук хлопнувшей по столу линейки заставил меня подпрыгнуть.
— Леди Адель, вы можете рассказать мне основы Лоризма? Какое фундаментальное учение пронизывает всю его суть?»
Видение ушло, оставив после себя ответ на вопрос виконта.
— Религия учит уважать жизнь во всех её проявлениях. Считается, что каждая жизнь бесценна, и это включает не только людей, но и животных, растения и даже элементарные духи. Этот постулат добавил Страж Жизни Этарион.
Сглотнув сухим горлом, я потянулась к чашке с чаем. Руки у меня дрожали так, что даже пролила часть в блюдце.
Почему я вижу эти видения? Адель осталась в теле? Или это отголоски её памяти, записанные на подкорку мозга? Воспоминания всплывают, если психику что-то триггерит.
— Хорошо, что ты не всё забыла. Адель, я постараюсь подобрать тебе достойного мужа, но надежды не питай, что это будет красивый молодой человек. Пока ты дома, постарайся успокоиться и найти в себе мужество жить дальше с высокоподнятой головой. Можешь не называть имени. Скажи одно — это было с твоего согласия?