От неожиданно осенившей мысли Эля подпрыгнула в кровати: "Определённо, гномы мне всё расскажут!"
***
Ужин прошёл как обычно, можно сказать, с традиционными церемониями. Артур помог присесть на стул. Гномички старательно прислуживали. После ужина все переместились в кабинет герцогини.
Разлив травяной отвар по чашкам, Альмира начала беседу первой:
– Артур, мне кажется, наша гостья скучает. Что интересного происходит в культурной жизни города?
– Выставка современной живописи, – холодно ответил герцог.
– Почему бы вам с мисс Элен её не посетить?
– Мисс Элен, как вы относитесь к живописи? Особенно к современной? – равнодушно, в надежде получить отрицательный ответ, поинтересовался Артур.
– Артур, не нужно делать такое недовольное лицо. Если ты далёк от понимания современного искусства, это не повод навязывать своё мнение другим. Я уверена, мисс Элен, как любая воспитанная девушка, с огромным удовольствием посетит выставку.
– Почему бы и нет, – на зло герцогу согласилась Элеонора.
Герцог недовольно скривился. Хмурое лицо герцога и желание насолить высокомерному типу, обозвавшему её плебейкой, сработали для Эли как катализатор.
– Миледи, я невообразимо счастлива, что попаду на такую замечательную выставку. Я считаю, нужно идти в ногу со временем. Каждый художник имеет право на самовыражение, – вдохновлённо продолжала Элеонора, наблюдая за реакцией герцога. Чем больше она хвалила художников, тем грустнее становилось его лицо.
– Хорошо, я сдаюсь, – наконец удручённо произнёс герцог.
– Вот и отлично! Мисс Элен, итак, завтра у вас состоится первое знакомство с нашим высшим обществом. На вернисаже вы должны выглядеть безупречно. Я дам распоряжения Амалии помочь вам с макияжем и причёской.
– Миледи, я могу справиться сама, – пыталась возразить Эля.
Но Альмира была непреклонна. Она театрально поднесла руки к вискам и манерно произнесла:
– Нет! Нет! Нет! У каждого из нас есть своя цель, давайте поможем друг другу в её скорейшем осуществлении. Поэтому сделайте так, как я вас прошу.
Возражать было бесполезно. Эля допила свой травяной отвар и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась к себе.
Как и прошлым вечером, она с удовольствием приняла ванну. Завернулась в тёплое мягкое полотенце.
Выйдя из ванны, взгляд невольно упал на коробки из магазина нижнего белья.
"Ну и что там мне положили? "Накидайте на ваш вкус!" – смешно передразнила Эля герцога.
В одной из коробок среди нижнего белья лежал тот самый чёрный комплект, от которого, по мнению продавщицы, герцог должен брызгать слюной. В другой – пеньюар и ночная сорочка. Они были белого цвета.
"Отличный выбор! В этом хотя бы можно спать!"– обрадовалась Эля, вытаскивая из коробки ночную сорочку. Ткань оказалась необычайно лёгкой и приятной на ощупь. Эля, не долго думая, надела её на себя. Лиф был выполнен из белого кружева великолепной тонкой работы.
Желая увидеть себя со стороны в красивой обновке, девушка подошла к большому зеркалу, стоящему в гардеробной. Длинные каштановые волосы ложились волнами на плечи, большие голубые глаза с густыми длинными ресницами, слегка пухлые губы.
"Хороша я, хороша!"– Эля осталась довольна своим отражением. Взгляд соскользнул вниз. Через тонкое кружево ночной сорочки просвечивали розовые соски.
"Видимо, это тоже предназначено для соблазнения герцога!"– она невольно рассмеялась. В воображении возник герцог Оленбергский в виде персидского шаха с тюрбаном на голове и чёрной приклеенной бородой, лежащего на диване среди полосатых подушек в замусоленном халате с пятнами от винограда. При этом герцог хлопал в ладоши и приговаривал: "Танцуй, дэвочка! Вах! Павэрнись сваимы пэрсиками!"
"Ну, раз уж другой альтернативы нет, буду спать в сорочке для борделя", – усмехнулась Эля. Она вернулась в спальню и легла на кровать. Почему-то сегодня она долго не могла уснуть. Вспоминались дом, друзья, учёба в университете и, конечно же, Стас. В окно светила Луна, такая же, как и в её мире. Эле казалось, что светлые и тёмные пятна на поверхности Луны напоминают лицо смеющегося человека. Где-то за полночь глаза стали слипаться, всё вокруг стало терять свои чёткие очертания. Эля наконец уснула.