Ларисино предположение подтвердилось очень скоро. Плохая координация движений дала о себе знать. Наполняя в очередной раз свою рюмку, Роман неловко качнулся, дернул рукой, и красное вино брызнуло на светлую юбку Ларисы. Она, инстинктивно ахнув, дернулась в сторону. Как по команде, все разговоры за столом прекратились, а Осокин, вытянув длинную шею, неодобрительно зацокал языком и покачал головой.
Театрально заголосила Титова. Всплеснув руками, она начала причитать по поводу случившегося.
— Ой, да как же это так неосторожно-то… Рома, ну ты что же, совсем ничего не видишь, что ли?
Решников метнул на младшего брата уничтожающий взгляд и, резко поднявшись, пошел в соседнюю комнату. Смутившийся Роман прижал руки к груди и проговорил:
— Простите ради бога, дурацкая неосторожность. Сейчас я все исправлю.
Он взял со стола салфетку и стал возить ею по юбке Ларисы. Протестуя, она отодвинулась, так как действия Романа лишь усугубляли ситуацию. В этот момент вернулся Решников-старший и протянул Ларисе небольшой флакон пятновыводителя.
— Возьмите, это должно помочь. Еще раз прошу простить моего брата за этот казус, — сказал он, не глядя на Романа.
— Давайте лучше выпьем! — Котов не нашел ничего лучше, как этим банальным призывом разрядить обстановку.
На этот раз, впрочем, его все дружно поддержали, и, к облегчению Ларисы, неприятный эпизод был забыт. Роман, однако, успокаиваться не хотел. Выпив две рюмки — одну вместе со всеми, а другую, видимо, в качестве компенсации за пролитую, парень наклонился к Ларисе и зашептал ей на ухо:
— Вообще-то я стараюсь соблюдать аккуратность, особенно по отношению к женщинам. Но сегодня словно не мой день.
Он легонько тронул Ларису за рукав костюма и посмотрел ей в глаза проникновенным взглядом.
— Я давно уловил такую закономерность: если случается какая-то неприятность, то за ней обязательно последует целый шлейф негативных событий. Уже с утра я чувствовал запах приближающейся опасности. И вот… — он вздохнул, — все случилось.
— Ну, ничего опасного в этом маленьком происшествии нет, — возразила Лариса. — А что, если не секрет, представляют собой ваши личные неприятности?
— Ну, они не совсем личные, — манерно ответил Роман. — Скорее профессиональные.
— А чем вы занимаетесь?
— Пишу стихи. Увы, сейчас это не самый прибыльный бизнес. И вот проблемы с изданием, спонсорской помощью… И все такое в этом роде.
В этот момент подвыпившая Катя Титова громогласно объявила о том, что неплохо было бы подвигаться, и попросила Фаину включить музыку. Решникова нажала кнопку музыкального центра, и по комнате разлились задорные звуки танцевальной мелодии. На это предложение Титовой тут же откликнулся Котов, пригласив ее. Компанию им составили Алена с Осокиным, которые в силу молодого возраста были легки на подъем. Лиза вопросительно посмотрела на Соболева, но он сделал вид, что не заметил ее взгляда. Более того, Валерий Дмитриевич встал, отошел к окну и закурил.
— А вы что же не танцуете? — спросила Лариса у Романа.
— Я готов составить вам пару, но немного стесняюсь, поскольку доставил вам неприятность. К тому же я боюсь быть назойливым.
— Тогда давайте лучше просто побеседуем, — сказала Лариса, которой, с одной стороны, не хотелось танцевать, а с другой — она внезапно поняла, что, по всей видимости, именно Роман может стать хорошим информатором.
— Да я бы не отказался побеседовать с такой приятной женщиной, — тут же откликнулся Роман. — Только давайте перейдем в соседнюю комнату. Здесь есть великолепная так называемая комната для гостей, — он указал рукой на дверь помещения, откуда, собственно говоря, и появился. — Там, кстати, можно курить, и я бы сделал это с удовольствием, если вы, конечно, не станете возражать…
— Вовсе нет, — прервала Лариса этот словесный поток. — Я и сама не против перекурить.
— Тогда прошу, — Роман поднялся, с шумом отодвинув свой стул и протягивая Ларисе руку.
Она дотронулась до его руки, и они с Романом покинули зал. На их уход никто, кажется, не обратил особого внимания. Роман провел Ларису к соседней двери и, распахнув ее, щелкнул выключателем. По комнате разлился мягкий свет.
Комната для гостей была очень уютной. В ней стоял низкий широкий диван и два кресла, окружавшие небольшой журнальный столик. В углу на тумбочке располагался широкоэкранный телевизор «Сони», под ним — видеомагнитофон той же фирмы, а за стеклянными дверцами тумбочки виднелось множество видеокассет. На столике стояли несколько рюмок, изящная хрустальная пепельница, лежали пачка сигарет «Мальборо», а также стопка ярких иллюстрированных журналов. Кроме того, здесь находился и бар, к которому первым делом и направился Роман.