Она постаралась остаться невозмутимой, но в ее памяти всплыл поцелуй Бельмонда – вернее, Нейла Маккарри – и его тихие слова: «Мы с вами еще увидимся».
– Он связывался с вами, после того как вы уехали в Лондон?
– Нет, – ответила Эйлин. – Зачем ему?
– Он знает, кто вы.
– Он знает только то, что я дочь сэра Адама. Но даже если бы он знал про меня все, с какой стати ему со мной связываться?
Говард усмехнулся:
– Вы внучка короля Карла II и, возможно, его законная наследница. Какой якобит не захочет вступить с вами в контакт?
Эйлин вымученно улыбнулась и сказала как можно небрежнее:
– Неужели вы верите в фантазии моего отца. Я не представляю угрозы для Вильгельма и Марии. Если бы меня опасались, то не стали бы приглашать в Лондон.
– Вас пригласила принцесса Анна, а она враждует с королевой Марией.
– Ну и что?
– Должно быть, Анна чувствует себя обиженной. Она помогла Вильгельму взойти на престол, отказавшись от собственного права на власть и лишив его своих детей. И что же она получила взамен? Сокращение денежного довольствия и холодное, пренебрежительное отношение королевы!
– Я вижу, вы хорошо осведомлены.
– Весь Лондон говорит, как обидели Анну.
– Лондон всего лишь строит догадки.
Говард слабо улыбнулся:
– По-вашему, я не прав?
– Насколько я могу судить, Анна не жалеет, что Вильгельм стал королем.
– Пытались ли якобиты вступить с ней в контакт?
– Не знаю. Впрочем, едва ли. Говорят, король Яков очень огорчен тем, что дочери его покинули.
– Может быть, он хочет разделить сестер и взять Анну в союзники?
– Зачем? Все равно на троне сидят Вильгельм и Мария.
– Возможно, он стремится отомстить.
– Нет. Анна не станет поддерживать своего отца, Говард. Теперь она ближайшая претендентка на трон.
– Она взойдет на престол только в том случае, если у Вильгельма и Марии не будет детей.
– Пока незаметно, чтобы они собирались обзавестись наследником.
– Марии всего двадцать шесть. Она еще может родить десяток детей. Я не вижу смысла в ваших рассуждениях, Говард.
Он вздохнул и вымученно улыбнулся:
– Наверное, вы правы. Но если Торридон или кто-то из якобитов свяжется с вами или с принцессой Анной, немедленно дайте мне знать. Не верьте ему, Эйлин. Надеюсь, вам хватит ума не стать его жертвой после всего, что пережила ваша мама. Как вы знаете, я любил вашего отца, но я видел, чего ей стоило его поведение. Она страдала, бедняжка, и мне не хотелось бы, чтобы вы оказались так же глупы. Если Торридон попытается вступить с вами в контакт, тут же сообщите мне.
Он перевел разговор на другие темы, а потом – несколько минут спустя – отвез ее к дому Анны. Она поблагодарила Говарда за информацию, вышла с его помощью из кареты и помахала рукой. На сердце у Эйлин было тяжело. Говарду все-таки удалось ее напугать.
Она приняла приглашение Анны, потому что хотела уехать из Ронли-Холла. Ей не приходило в голову, что кто-то может неправильно истолковать ее возвращение в Лондон.
Она на мгновение закрыла глаза. Как жаль, что ее родители умерли! Отец, даже будучи пьяным, сумел бы положить конец сплетням с помощью нескольких язвительных замечаний.
А Бельмонд… вернее, Нейл Маккарри… Эйлин по-прежнему тосковала по нему, но теперь к ее тоске примешивался гнев. Она помогла ему бежать, а что получила взамен? Ложь. И незабываемый поцелуй.
Почему граф Торридон не сказал ей, кто он такой? Конечно, он был потрясен, узнав, что ее отец – Адам Ронли, а мать – Маккензи. Фамилия Маккензи говорила ему о многом. Почему он ничего не рассказал ей о родственниках ее матери? Ведь они оставались наедине, и она ясно дала ему понять, что хочет его освободить.
Говард назвал его бесстрашным. И безжалостным. А еще он сказал, что Нейл вполне способен соблазнить женщину ради того, чтобы выудить у нее полезную информацию, несмотря на то, что дома его ждут жена и дети. Какая же она дура! Она так ничему и не научилась, слыша лживые уверения отца, утешающего плачущую маму после ночи загула. Там, в тайном убежище, ей хотелось броситься на колени и обнять Нейла Маккарри, дабы защитить его от пьяного Милфорда.
Ну ничего, теперь она станет умнее! Все, что случилось, осталось в прошлом. Ей надо твердо усвоить одну вещь: она одинока – и в Лондоне, и во всем мире. Отныне она будет, доверять только тем, кто доказал свою преданность.
Нейл толкнул дверь и провел Дункана в каюту.
– Мы опять зря потратили время. – Он скинул с плеч мокрое пальто.
Приехав в Лондон вчера ночью, усталые и потрепанные непогодой, поскольку море штормило на протяжении всего пути из Франции, они вступили на «Изабеллу» и почувствовали себя в безопасности. Нейл с радостью взошел на борт судна после бесполезно проведенного дня. Колеся по городу в тщетных поисках человека, который посоветовал Нейлу остановиться в Ронли-Холле, они продрогли до костей.
Дункан откинул со лба мокрую прядь волос, налил в две рюмки виски и протянул одну Нейлу.
– Так когда мы отправимся в Уорикшир?
Нейл хлебнул виски. Рыжие волосы Дункана потемнели от воды, на его бледном лице выделялись веснушки, а вокруг глаз скопились морщинки. Нейл многим обязан своему кузену. Дункан в любых обстоятельствах сохранял чувство юмора и спокойствие, выгодно отличающее его от погрязшего в меланхолии и интригах окружения короля Якова. Нейл не хотел обременять кузена лишними хлопотами.
– Ты можешь возвращаться домой, – тихо посоветовал он.
– Не посетив Эйлин Ронли?
– Да.
– А ты вернешься со мной?
Нейл покачал головой:
– Я поеду в Уорикшир. Но тебе нет необходимости ехать со мной.
– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя здесь? – спросил Дункан, тщательно выговаривая каждое слово.
– Да. Возвращайся домой, приятель. Ты и так уже много для меня сделал.
– Ты забыл, что случилось в последний раз, когда я позволил тебе путешествовать в одиночку?
– Сейчас я знаю, на что иду.
Дункан побагровел:
– Я тебя не оставлю, Нейл.
– Вот как? – Нейл глотнул виски, в глазах его заблестели веселые искорки. Он видел, что Дункан гневается, но не мог на него сердиться. – Ты и твои люди устали. Поезжайте домой.
– Нет. Я останусь с тобой.
Нейл засмеялся.
– А если я скажу, что хочу ехать в Уорикшир? – спросил Дункан.
– Зачем тебе?
– Там живет моя кузина. Мне следует познакомиться с девушкой.
– Но захочет ли она с тобой знакомиться?
– А захочет ли она вновь встречаться с вами, месье Бельмонд?
Нейл вспомнил оценивающий взгляд Эйлин Ронли. Вспомнил, как она дотронулась до своих губ, после того как он ее поцеловал.
– Да, возможно, напрасно потрачу время, но я все равно поеду.
Дункан подался вперед:
– Послушай, Нейл, ты говорил мне, что она интересовалась родственниками своей матери. Я и есть тот самый родственник, и я хочу с ней встретиться. Мне чертовски любопытно взглянуть на нее. Итак, мы поедем вместе?
– Тебе нет необходимости туда ехать, – мягко повторил Нейл.
Дункан усмехнулся:
– Кто-то должен тебя подстраховать, иначе ты опять попадешь в беду. Я еду вместе с тобой, и точка. Только скажи когда.
Нейл засмеялся:
– Мы поедем завтра. Спасибо, Дункан.
Дункан отмахнулся. Нейл опять хлебнул виски. Скоро он увидит Эйлин, поблагодарит ее и объяснит, кто он такой, а потом предложит отвезти ее к Маккензи.
Он слишком часто думал о ней и теперь хотел узнать, заслуживает ли она его интереса.
– Знаешь, я уже начал сомневаться в том, что твоя идея хорошая, – прошептал Дункан.
Нейл тихо засмеялся и закрыл дверь, ведущую на лестницу. Они прокрались ночью в сарай, открыли люк и благополучно прошли по туннелю. Сейчас они стояли в темном кабинете Милфорда.