– Как у вас хорошо, – сказал Герман. – Ребята, ну, почему надо было все скрывать?
– А как еще мы могли вытащить тебя из ямы разочарования, – разомлел Петр. – Хочешь бурбон? Надя говорила, ты любишь.
– Я бросил.
– Гермашечка. – Она снова повисла на нем, прижавшись своими крепенькими бедрышками. – Как сердечко твое?
– Лучше.
– А если бы мы тогда не провели обследование, представляешь, что было бы. – Надя запрыгнула на диван с ногами в полосатых носках. – Ну, давай рассказывай.
– Может, все-таки сделаешь нам зеленого чаю? – предложил Петр.
– Конечно, дорогой.
Вскочила и метнулась на кухню. Хорошо он ее вымуштровал. Кажется, они были счастливы, вот что.
– Это лавсит? – спросил Герман, показывая на двухместный диван из пятнистой коровьей шкуры, стоящий перед камином.
– Чего? – улыбнулся Петр.
– Не важно.
Герман плюхнулся в кресло с широкими подлокотниками, поставив рядом с собой рюкзак. Тут воняло все теми же сандаловыми палочками.
– Вы, наверно, телевизор смотрели или что-то в этом роде?
– Ну да. Сериал. – Петр взял тяжеленькую кочергу, открыл камин, пошуровал дрова. – «Настоящие детективы», не видел?
Бывший старший копирайтер трагически мотнул головой:
– Не успел.
– Расскажи, как ты понял вообще? – вдруг спросил Петр.
– Что понял?
– Насчет тамплиеров.
– Блин, ну… – Герман завел глаза куда-то под потолок. – Как я раньше не понял, вот вопрос.
– Да, – согласился Петр. – Ты был полностью очарован своей персоной. Даже странно. Серега был уверен, что ты в первый же раз нас раскусишь. Идиотский карнавал.
Герман прижал кулак ко рту, изображая, что поперхнулся смехом.
– А чего ты с Таней не остался? – продолжал выспрашивать Петр. – Надя сказала, ты ей понравился.
– Не знаю.
Третьяковский вздохнул.
Петр засмеялся:
– Ну, может, и правильно, у нее только самые упертые остаются.
– Да, – согласился с блаженной улыбкой Герман, не совсем его понимая. – Да…
Они помолчали. Копирайтер потеребил подбородок, как будто что-то вспоминая.
– Кстати, Таня говорила, ты какие-то книги там по психологии пишешь.
– Он пишет диссертацию. – На пороге с китайским чайным столиком в руках появилась Надя. – Уже пять лет. Это у него хобби такое.
– Про что диссертация?
– Лечение депрессии: терапия розыгрыша, – как от зубов отскочило у жены, которая, кажется, была глубоко посвящена в дела мужа.
– Надь, можно я сам расскажу. – Петр, засмущавшись, принял чабань с гайванью и инструментами для церемонии, поставил все это на медвежью шкуру.
– То есть, – усмехнулся Герман, вдруг почувствовав себя участником какого-то ток-шоу, – я типа был подопытным?
– Не подопытным, а исследуемым. Твой случай у меня будет описан. А ты что, против?
– Нет. Конечно нет.
– Ну, вот и все. Садись на медведя.
Герман слез с кресла и лег на привале перед столиком, возле которого уже разместились с хорошо раскрытыми тазобедренными суставами в прямых и ровных позах лотоса и с удовольствием поглядывающие друг на друга и отражающие это удовольствие Петр и Надя.
– Меня Таня вообще на эту мысль натолкнула, – хвастался Петр, залезая ложечкой красного дерева в душистый пакет с иероглифами и пересыпая листья в заварник.
– Мы ей столько о тебе рассказывали! – подхватила Надя.
– Да. У нее богатый опыт. Она многих на ченнелинг подсадила. Искренне во все это верит – вот что самое интересное.
– Но людям-то реально помогает? – лила воду на мельницу Надя.
– Да, я и не спорю. Танька многих вытащила. Серегу того же. И когда во время презентации я увидел, что у тебя точно проблемы… ты помнишь, ты чуть сознание не потерял, мы же все испугались.
– Да-да, – потер лоб Герман.
– Потом Надя еще рассказала о твоих видениях, о том, что ты на грани самоубийства…
– Я этого не говорила.
– Как не говорила?
– Герман, прости. – Она сделала жалостливое личико. – Мне хотелось помочь.
– Да ладно, – отмахнулся Герман.
– В общем, я сразу решил, надо что-то делать, – продолжал Петр. – И мы придумали эту сумасшедшую историю про тамплиеров.
– Подождите, друзья, – замотал головой Герман, чувствуя, что улыбка стягивает его лицо острой уздой, и только сейчас начиная понимать масштаб беды, – это же какая спланированная акция получается.