— Конечно! Я попрошу брата, что бы он вам организовал встречу. И ещё раз вам спасибо, что позволили моей семье вступить в вашу «Диаспору». Мы не опозорим ваше имя. Даю вам моё слово.
Хайком кивнул и указал рукой на одну из пяти дверей находящихся в углах помещения.
— Пройди и познакомься с остальными членами моей Диаспоры. У нас сегодня собрание, поэтому нужно тебя представить. За дверью уже стоит мой помощник. Он отведёт тебя в зал собрания. И! За дверью не только мой помощник. Там два моих драгоценных гостя. Они очень редко встречаются. Поэтому не мешай им. Держи рот на замке.
— Вас понял…. — сглотнул Штэнд, услышав в голосе Хайкома нотки гнева.
Поклонившись, оружейник не в самой уж хорошей броне, подошёл к указанной двери.
Он открыл дверь и его уже ждал мужчина в синем шлеме закрывающий полностью лицо. Он кивнул, не сказав и слова. Штэнд сразу же пошел за помощником, держа рот на замке, как и попросил «Хайком».
Штэнд потерял дар речи. Но не отставал от помощника.
Комната — это кругло — образное помещение с тремя дверьми. По центру стоит нефритовые стол, за которым сидят два «Универсала». Вокруг дуэта, мраморные колоны, в которых высечены портреты людей.
«Чёрный Лотос 83LvL»
|——|
«Аргонавт 77LvL»
|——|
Два молчаливых Универсала играли в шахматы. Атмосфера вокруг них давящая. Трудно дышать. Это два самых известных «Универсала». На их фоне ещё могут конкурировать Универсал «Посейдон 80LvL» и Универсал «Гильгамеш 81LvL».
Штэнд, наблюдая за игрой Универсалов, заметил одну вещь. Аргонавт зашёл пешкой на поле Черного Лотоса, вернув съеденную фигуру на поле боя. Он вернул сильнейшею фигуру на шахматной доске — Ферзя. Тем самым, Аргонавт доминировал в шахматной партии.
Глава 20. Урок
«Ты всегда шёл против правил»
«Они ни в чём не виноваты»
«ПОМОГИИИТЕЕЕЕ»
«Аргонавт… ты…»
«Хватит смотреть в прошлое!!!»
«Ты должен сделать выбор!»
«Я узнал ваш секрет… и моя смерть станет лишь началом»
Десятки разных голосов разрывали мою голову. Они кричали, шептали. Звуки шли из тьмы. Там, кто-то был. Он словно настраивал радио на нужную волну. Я вижу лишь силуэт человека. Он что-то от меня хочет. Требует. Я не слышу его голоса, но чувствую каждое его безмолвное слово.
Я открыл глаза, закричав во всё горло. Град пота слетел с моего тела, когда я вскочил с кровати и упал на пол.
Моё тело било в конвульсиях. Я пытался встать на ноги, но место этого поднялся на четвереньки. Кто-то скребётся у меня в голове. Давит на мозг. Его крики не слышно. Но я его чувствую.
Оперевшись руками об стену, я поднялся на ноги. Проковылял в душевую и упал на пол. Разрывающий перепонки писк пронзил мозги.
— А — А — А!!! Прекрати!!! — закричал я, не знаю, кому даже это говорю.
По щелчку пальцев, боль исчезла. Словно кто-то внутри меня услышал мои болезненные крики и пощадил.
Дрожащей рукой я ухватился за раковину и поднялся на ноги. В глазах пульсировало. Мир то расширялся, то снова сужался.
Я глянул на своё отражение в зеркале. Моя радужка глаз стала фиолетовой. Зрачки пульсировали, становясь то вертикальными как у кошки, то вновь приобретали прежний вид. Всё моё тело, каждый мускул, дрожал.
Закрыл глаза. Глубоко вдохнул и выдохнул. Повторил так десять раз.
— Адам!!! Ты кричал?!
Я не закрыл проход в душевую. Открыл глаза и увидел Крул в моей комнате. На полу лежала выбитая дверь. Сзади неё пару десятков роботов охранник готовых к бою.
— Всё нормально… — махнул я рукой. — Просто… просто кошмар приснился.
— Кошмар?… Прислуга, выйдите. Поставьте дверь на место.
Роботы в человеческой коже подняли выбитую дверь и поставили её на место. Следом они приварили её обратно к дверному косяку.
Крул с довольной улыбкой прошла в душевую.
Как-то мне некомфортно. Она одета от иголочки: белая рубаха, чёрные приталенные штаны которые выделяют её фигуру, длинные каблуки. Её золотистые волосы собраны в хвост. А я… а я стою в одних трусах.
Я бы хотел рвануть к шкафу с одеждой, да вот я еле ноги переставляю. Боль исчезла, но мне всё ещё не хорошо. Нужно пару минут, что бы прейти в себя.
— Хм… а ты здоровей, чем кажешься. — прошлась она хитрым взглядом по всему моему телу.
— Что? — дрогнул мой голос. — Нет, я бы… так не сказал.
Я внимательно присмотрелся к самому себе в отражении.