Премьер-министр обладал холерическим темпераментом, быстро двигался и успевал произнести до десяти слов в секунду. Поэтому в прессе он сразу был назван эффективным, деятельным и харизматичным. Пытаясь соответствовать новому образу, Генри Хаггинс мечтал стать премьером-реформатором. Начать он решил с наиболее понятной ему социально-общественной сферы. Первая задуманная им реформа касалась объединения учебных учреждений каждого района в образовательные комплексы. «В каждом районе есть свой детский сад-школа-колледж или университет, - диктовал он, - Ребенок рождается, прикрепляется к своему району и уже знает, куда будет ходить. Так, мы решим проблему дефицита свободных мест в одних заведениях и переизбытка в других. Конечно, университеты есть лишь в некоторых районах. Кому-то достанутся колледжи узкого профиля, а большинство сможет ограничиться лишь школьным образованием. Но ребенок после школы все равно не знает, чего хочет. Приглашение из университета получают единицы. Да и кому нужно это высшее образование сегодня? " Вторая реформа Хаггинса касалась сферы здравоохранения. Он предлагал объединить поликлиники-больницы-морги по районам: «В каждый район один аппарат для диагностики заболеваний...Нет, два! Один будет выезжать на дом. Далее...по одному-двум роботам-специалистам для каждого направления. Все люди не болеют одновременно, а если и болеют, то это естественный отбор, закон жизни...Зато какая экономия бюджета!" Надо отметить, что капсула Хаггинса располагалась в доме одного из самых престижных и мало населенных районов государства. Здесь находились лучший детский сад, элитная школа и университет.
В последнее время Надя принимала премьер-министра у себя довольно часто, иногда позволяя остаться на ночь. Ее забавляло совмещение роли учителя по искусствоведению и любовницы, а семейная жизнь недавно разведенного Хаггинса совершенно ее не интересовала. Однажды утром Надя проснулась в постели с Генри. Он лежал на кровати, положив руки под голову, и смотрел в потолок.
-Я знаю, что надо сделать, - произнес он, - В каждое прибыльное частное предприятие нужно поставить своего человека-эффективного менеджера. Пусть развивает и следит, чтобы все налоги шли в казну. Нет! Не только в прибыльное частное… В каждый театр, музей, школу...Везде должны быть свои люди!.
Эта идея настолько вдохновила Хаггинса, что он резко вскочил с кровати. Надя внимательно посмотрела на него и расхохоталась:
- Как тебе могла прийти в голову такая идиотская мысль, пёсик? Где ты найдешь столько своих людей, да еще и с головой на плечах, да еще и с нужным опытом? Это тебе не стада оленей! Тут надо...
Надя запнулась, поняв, что сказала лишнее. Генри мрачно посмотрел на нее. Больше они не говорили о политике. Лишь однажды Надя спросила его: «А какой он, Мудрый Правитель?»
- А почему ты спрашиваешь? - Генри настороженно посмотрел на нее.
- Да так. Вы же учились вместе? - Надя лежала голой на кровати, скользя ногой по спине любовника.
- Он всегда был одиночкой, почти монахом. Даже в школе. Молчал и наблюдал. Но когда начинал говорить, все начинали слушать. Какая-то в нем была внутренняя сила. Он притягивал. Не знаю, как он подружился со мной. До сих пор не понимаю, почему меня выбрал...Он и сейчас как монах. А может, монах и есть…
- Познакомишь, пёсик? - небрежно спросила Надя.
- Ни за что! - отрезал Хаггинс, но, увидев недоумение на лице Нади, добавил, - Он даже с моей женой не был знаком. Очень замкнутый.
Надя помолчала минуту и, перевернувшись на живот, сказала:
- Я бы не могла быть твоей женой.
- Почему? - полюбопытствовал Генри.
- Ты ж оленями только и умеешь управлять. Не хочу быть миссис Санта Клаус.
Разрушенный брак подобен обанкротившейся компании. Кто-то выпивает за здоровье бывших партнеров и спешит перейти к новому сюжету, а кто-то навсегда убеждается в том, что любое начатое им дело обречено на провал. Семейное прошлое Нади и Премьера не вызывало ностальгии: он уверился в том, что все женщины меркантильны, а она стала считать замужество бытовым рабством без гарантии верности. В общем, никто из них не мечтал о повторном браке, как и каком-либо развитии отношений, поэтому их взаимно удобная связь могла длиться годами.