– Знаешь, я же почти все время спала тогда, была без сознания. Врачи говорили тетке – смирись, шансов, что девочка твоя выживет, почти нет. Я уже не двигалась месяц, не ела, даже в туалет ходила под себя. Но один раз ночью словно что-то заставило меня приоткрыть глаза и осмотреться. Около моей кровати на коленях стояла моя тетка, совсем еще молодая и очень красивая. Она горячо молилась Пресвятой Богородице – шептала слова молитвы и падала головой мне в ноги. На секунду она подняла лицо вверх, и я увидела ее огромные синие глаза, полные слез, а вокруг ее головы будто ореол сиял. И знаешь, Элоиза, именно тогда она стала моим якорем. Я была нужна ей, она не хотела меня отпускать. Она из последних сил держала за тонкую веревочку жизнь маленькой девочки, не давая ей оборваться. Тетка злилась на свою сестру, мою мать, которая бросила нас в момент полного отчаяния, плакала от бессилия, оттого что мои пальцы с каждым днем становились все тоньше и тоньше, будто вот-вот исчезнут с лица земли. Орала на врачей, которые ничего не могли поделать. Но – не сдавалась, держала эту нить мертвой хваткой. Понимаешь, о чем я? Вот так я и вернулась обратно.
Блин, Лео, как точно она подметила. Конечно, я знала свой якорь. Сто раз глядя в темную бездну ночи за окном, я мечтала улететь вслед за тобой, Лео. Но тут же перед глазами вставал хрупкий одинокий воин со слюнявыми завязками на груди и зареванными глазами, и черный космос отступал прочь. Я шла в детскую, гладила брателло по голове и ложилась рядом. А в груди начинало нестерпимо жечь от жалости и колючей нежности. Похоже, я и правда старею, долбаный якорь повис у меня на шее стопудовой гирей.
Короче, прикиньте, рецепт Ирины сработал. Мне даже не пришлось извиняться перед той дурой-психологом, Лось сам ее уволил. Вот думаю теперь, может, на пару с Ириной в актрисы податься? Я парилась вначале, жутко нервничала, а потом представила, как свет лампы осветил меня, стоящую в середине комнаты, как настоящую актрису на сцене. Досчитав до трех, я стала говорить вслух, что ужасно не права, что была не в себе из-за их свадьбы, потому что очень люблю Лео и мне казалось нечестно так быстро его забыть. Что я переживаю за брата и не хочу отдавать его ни в какие интернаты.
И вот же, блин-трамплин, в какой-то момент, когда зрители уже аплодировали и рыдали, рыдали и аплодировали, я даже сама пустила слезу. Мы обнялись с Мамзелью, Лось пожал мне руку, и мы договорились о мире во всем мире. Спасибо Ирине, мастеру сцены взрослого вранья, все круто сработало. Настолько круто, что я сама была в шоке. После моего шоу наш отчим, дядя Валера Лось, и Мамзель оставили нас одних с Васьком жить за городом и укатили в Египет на медовый месяц. Лось, на самом деле, просто поддался эмоциям. Конечно, он не хотел нас оставлять одних. «Марина, мы же вернемся в руины, ты с ума сошла!» – слышала я шепот с кухни. Но Мамзель уверила его, что со мной Васек как за каменной стеной, и новый папа, скрепя сердце, оставил на меня свою фазенду (не знаю, что это такое, но звучит прикольно). Уезжая, Мамзель магнитиком прикрепила мне записку на холодильнике с каким-то бредом типа полить огород и выполоть сорняки. Совсем офигевшие, честное слово! Листочек тут же оказался в мусорке. У отчима в деревне Лебяжье было целое хозяйство – огромный участок с баней, надувным бассейном, дизайнерскими клумбами и цветниками. Портил красивый вид только сгоревший недавно гостевой домик, но дядя Лось обещал, что этим летом его вывезет, и строго-настрого запретил приближаться к черному скелету. Там висела балка, утыканная гвоздями, которая собиралась вот-вот рухнуть кому-нибудь на голову. Отчим просил меня особенно тщательно следить, чтобы Васек не совал туда свой нос. Говорил, это была гостевая избушка, в которой вспыхнула старая проводка. К счастью, никто не пострадал. Пятак, где стоял «погорелец», выделялся из общего ландшафтного гламура, как колтун на голове принцессы. Вокруг черного от сажи домика росли неухоженные яблони и колосилась некошеная трава. После той жуткой ночи, когда мы с братом увидели из окна призрак, черный дом не давал мне покоя. Я знала, что еще встречусь с той женщиной, ее лицо преследовало меня во снах.
И вдруг, как назло, вечером Васек разбил на веранде окно. Он играл во дворе в футбол и засандалил со всей дури мячом по стеклу. Пришлось заклеивать дыру парниковой пленкой, хотя спать ночью без окна было, конечно, палевенько до жути. Особенно когда рядом гуляет привидение из капсулы. Хотя, что там окно! За неделю свободной жизни братишка разбил два фонаря, пробил бассейн, набросав туда камней (уверял, что по камням ходить полезно), изуродовал пушистого рыжего кота, любимца отчима. Обкорнал ему ножницами бок и, рыдая в углу, уверял, что Рыжик кишмя кишел клещами.